Афроамериканцы США в 20 веке. Гпава пятая. Негритянская революция.

Гроздья гнева

Уже в начале 1945 г., по мере того как становилось ясно, что война в Европе шла к концу, среди темнокожих американцев стал расти страх потерять работу в связи с неизбежным по окончании войны переводом экономики на мирные рельсы. Огромная концентрация их к этому времени в оборонной промышленности делала эти опасения весьма реальными. В 1945 - начале 1946 г. в пяти из обследованных Комитетом по обеспечению справедливого найма на работу семи центров военной промышленности гораздо большая доля темнокожих рабочих, чем белых, потеряла работу. Получить же новую темнокожий имел гораздо меньше шансов, чем белый рабочий. В начале 1946 г. комитет практически свертывал свою деятельность и вскоре был ликвидирован. В феврале 1946 г. почти 25% всех заявок на рабочую силу в частном секторе и 10% - на государственную службу несли на себе печать расовой дискриминации1. Уровень безработицы среди темнокожего населения снова стал расти. Если темнокожему американцу и удавалось найти новую работу, то чаще уже не на том квалификационном уровне, что в годы войны. Ясно, что после того обучения, которое он прошел, квалификации и опыта, которые он приобрел за эти годы, даже такой темнокожий американец не был удовлетворен.

Не лучшим оказалось и положение демобилизованных темнокожих ветеранов. Как показали опросы, 43,5% темнокожих солдат надеялись после демобилизации вернуться в школы, колледжи, университеты, чтобы завершить свое образование. Лишь пятая их часть собиралась вернуться к старой работе у той же фирмы и лишь треть - к тому же типу работы. Надеясь найти лучшую, чем прежде, работу, только две трети темнокожих ветеранов, по сравнению с более чем четырьмя пятыми белых, собирались возвращаться на старое местожительство. А из тех, кто не собирался, большинство хотели покинуть Юг, где расистская атмосфера исключала получение приличной работы в соответствии с вновь приобретенной квалификацией, и поселиться на Севере либо Западе2.

Однако реальности послевоенной жизни оказались не столь радужными, как надежды. 112 негритянских колледжей и без того были уже переполнены, а расовая сегрегация и предрассудки на Юге лишали черных другой возможности попасть там в колледж. К 1947 г. из 35 тыс. стремившихся к этому черных ветеранов добились поступления только 20 тыс., причем 70% из них поступили в негритянские колледжи. Неудивительно, что в первый послевоенный год 25% всех темнокожих ветеранов предпочли снова вступить в ряды вооруженных сил. Армейская жизнь показалась им лучше, чем безработица, нищета и нападения расистов. По описаниям современников и историков, обстановка на Юге в 1946 г. во многом напоминала "красное лето" 1919 г. Негритянские погромы, убийства афроамериканцев, насилия над ними со стороны расистов и полиции на улицах, в поездах и автобусах имели место в Алабаме, Джорджии, Южной Каролине, Теннеси и других южных штатах. Крупные "расовые столкновения" про изошли в Филадельфии и Чикаго3. Все это заставило негритянскую общественность создать в августе 1946 г. Национальный чрезвычайный комитет против насилия. В сентябре его представителям удалось добиться встречи с президентом Г. Трумэном, обещавшим принять меры против разгула расистского террора на Юге. В своих выступлениях в Конгрессе в 1947 г. Трумэн говорил о необходимости "действий в области гражданских прав", назначил декана Говардского университета У. Хэсти губернатором принадлежавших США Виргинских островов, а другого афроамериканца - членом Верховного суда и даже публично обратился в июне 1947 г. с посланием к очередному съезду НАСПЦН (впервые в ее истории). В 1948 г. под нажимом негритянского движения он подписал Исполнительный приказ № 9981 о равном обращении и возможностях в вооруженных силах, положивший там начало интеграции афроамериканцев. Тогда же Верховный суд США постановил, что ограничительные соглашения о продаже и аренде недвижимой собственности противоречат конституции и не подлежат поддержке в судах4. Все это свидетельствовало об определенных сдвигах в подходе властей США к расовой проблеме, об отходе их от скрытой поддержки расовой сегрегации.

Однако в южных штатах в конце 40-х - начале 50-х годов безраздельно господствовала жесткая система расовой сегрегации и дискриминации. И незадолго до выборов 1948 г. кандидат в президенты США Генри Уоллес, выступая по радио, предупреждал в этой связи, что расизм может дорого обойтись Америке. "Весь мир, - говорил он, - оценивая наше отношение к неграм и другим меньшинствам, смотрит на нас и спрашивает, что же в действительности подразумевают американцы в южных штатах под де мократией?"5. В обстановке развернувшейся в США Холодной войны против Советского Союза на выборах победил кандидат республиканцев Дуайт Эйзенхауэр. У власти в Вашингтоне оказалась коалиция консервативных республиканцев и южных диксикратов, блокировавшая даже те немногие законодательные инициативы в области гражданских прав, которые вносились в Кон грессе6. А с утверждением в стране маккартизма, свидетельствует один из руководителей НАСПЦН, У. Уайт, "всякий, кто верил в равные права для негров, уже поэтому должен был считаться коммунистом"7.

Если в годы Второй мировой войны темнокожие американцы добились заметного улучшения своего экономического и социального положения, то после нее они в этом отношении были отброшены назад, и зарплата их по сравнению с белыми американцами к началу 50-х годов как на Юге, так и на Севере резко упа ла8. Однако и обстановка в мире за эти годы изменилась. Разгром нацистской Германии с ее расистской идеологией, а также начавшийся распад колониальной системы и образование в Азии и Африке молодых независимых государств оказали огромное влияние на темнокожих американцев, наглядно доказав абсурдность расовых теорий о "неполноценности цветных" и "превосходстве белого человека". В результате еще больше усилилась связь между борьбой африканских и других угнетенных народов за независимость и растущей борьбой афроамериканцев США за свои права. "Одного только взгляда на негритянскую прессу, - писал в 1949 г. Э.Ф. Фрэйзиер, - достаточно, чтобы увидеть, насколько в последние годы выросли взаимопонимание и взаимные симпатии между американскими неграми, с одной сто роны, и африканцами и азиатами - с другой"9.

Представители этих стран и СССР в ООН, на различных конференциях, через прессу и радио постоянно разоблачали преступления американских расистов, выражали протест против расистского террора в США и заявляли о солидарности народов этих стран с борцами за гражданские права афроамериканцев. "Влияние России на борьбу цветных колониальных народов за независимость и свободу, - писал тот же Фрэйзиер, - гораздо значительнее, чем его представляет пропаганда, ведущаяся прессой США. Россия показала миру решение проблемы расовых и культурных меньшинств, живущих в рамках единого политического общества... Отсутствие расовых предрассудков и дискриминации в России имеет огромное влияние на американских негров. Более того, на арене международной политики, в том числе в Организации Объединенных Наций, Россия превратилась в борца за права цветных колониальных народов"10.

Именно делегаты СССР в ООН передали в ее Комиссию по правам человека петицию "Мы обвиняем в геноциде", посланную туда НАСПЦН. "Негры в Соединенных Штатах, - говорилось в ней, - со дня их рождения и до самой смерти фактически находятся в условиях полной изоляции. Закон, руководствуясь расовыми соображениями, создает для них условия худшие, чем для белых. Они лишены возможности получить надлежащее образование, медицинскую помощь и терпимые жилищные условия: их заставляют жить в гетто и лишают прав и привилегий, предоставляемых другим американцам. Этот режим изоляции... делает их бес правными людьми в своей собственной стране"11.

"В настоящее время нет ни одного крупного американского города от Нью-Йорка до Кливленда или Детройта, от столицы страны Вашингтона до Чикаго, от Мемфиса до Атланты или Бирмингема, от Нового Орлеана до Лос-Анджелеса, который бы не обесчестил себя дикими убийствами ни в чем не повинных негров... Мы утверждаем - и это подтверждается доказательствами, - что убийство негров превратилось в Соединенных Штатах в полицейскую практику..." В доказательство этих слов в петицию был включен перечень расправ, в результате которых только за шесть послевоенных лет полицейские убили 79 темнокожих. При этом авторы обзора подчеркивали, что зарегистрированные факты «составляют ничтожную часть убийств, имевших место в действительности. Однако самый постоянный и самый страшный вид линчевания - это линчевание негритянской души. Оно длится веками, оно происходит ежечасно, ежеминутно и находит свое выражение в самых различных психологических и физических формах...

По всей Америке представители белой "высшей" расы линчуют негров не только при помощи веревки, но и взглядом, грубостью, оскорблениями, своим снобизмом»12.

Благодаря этой солидарности и поддержке негритянский вопрос в США к началу 50-х годов стал международной проблемой и привлек внимание всего мира. Так журнал "Тайм" весной 1953 г. отмечал, что "сообщения, правдивые или вымышленные, о положении американских негров, быть может, помогли Соединенным Штатам нажить больше врагов, чем любая другая пропаганда"13.

Возмущение в мире и протесты против расправ расистов с темнокожими и расовой дискриминации заставили правящие круги США пойти на ряд новых уступок негритянскому населению, важнейшей из которых стало принятие в мае 1954 г. Верховным судом США решения о запрете расовой сегрегации в учебных заведениях страны. Однако расисты на Юге всячески саботировали это постановление, и темнокожие южане повели борьбу за десегрегацию школ и за избирательные права. К этому времени начавшееся еще со времен Первой мировой войны массовое перемещение темнокожих американцев с сельского Юга в города приняло небывалые масштабы и заметно ускорило их социальную и культурную ассимиляцию. Это способствовало и сдвигам в их расовом самосознании. Именно растущее у подавляющей части темнокожих американцев осознание принадлежности к североамериканской нации и своего права на равенство с белыми американцами во всех областях жизни привело к невиданному по своему размаху подъему движения за равные гражданские права, получившего в американской прессе 60-х годов название негритянской революции. А усиление в начале 50-х годов в южных штатах расовой дискриминации, разгул антинегритянского террора и бездействие властей в отношении террористических расистских организаций также послужили причиной более решительного противодействия со стороны темнокожих американцев и всех борцов за гражданские права.

Решения Верховного суда США объявили раздельное обучение по расовому признаку в муниципальных школах противоречащим конституции и рекомендовали по возможности быстрее осуществить десегрегацию школ. Однако никаких мер против нарушителей этих решений и тем самым никаких гарантий по претворению их в жизнь не предусматривалось. Это позволило расистским властям южных штатов практически саботировать их. Губернаторы- мракобесы типа Дж. Уоллеса из Алабамы предпочитали закрывать государственные школы, лишь бы не допустить туда негритянских детей. В мае 1963 г., спустя девять лет после решения Верховного суда, в 11 штатах "Дальнего Юга" в десегрегированных школах обучалось всего 12,2 тыс. из 2,8 млн темнокожих школьников. При этом в таких штатах, как Алабама, Миссисипи и Южная Каролина, где насчитывалось 818 тыс. темнокожих школьников, обучение оставалось полностью раздельным. Несколько лучше положение обстояло в Техасе и в так называемых пограничных штатах. Однако в целом прогресс был очень медленным. Если взять вместе южные и пограничные штаты, то в школах совместного обучения в 1960 г. обучалось 6% всех принятых в школы темнокожих, в 1961 г. - 6,9%, в 1962 г. - 8,8, в 1963 г. - 9,2, в 1964 г. - 10,8%. В связи с этим в десятилетнюю го довщину постановления Верховного суда, запрещающего сегрегацию в обучении, газета "Уоркер" писала: "Ликвидация сегрегации в школах Юга продвигалась поистине черепашьими темпами - менее одного процента в год. За предшествующие десять лет в тюрьмы было заключено куда больше негритянских детей, участвующих в борьбе против сегрегации, чем принято в школы совместного обучения"14.

На Севере сегрегация "не выражается открыто, - отметила в одном из своих отчетов президентская Комиссия по гражданским правам, - но фактически существует во многих государственных школах..." В больших городах Севера и Запада главной причиной раздельного обучения детей негров и белых стала сегрегация в жилищном вопросе. Существование негритянских гетто приводило к тому, что негры и белые жили обособленно, а дети посещали школы, расположенные в своем районе. Так одна форма расового гнета и дискриминации порождала другую. Например, в Вашингтоне в 1955 г. было 17 школ, где учились исключительно темнокожие дети. В 1962 г. таких школ насчитывалось 27, да еще в 88 школах дети черных составляли девять десятых всех учеников. С 1954 г. в пригороды выехало не менее 200 тыс. белых жи телей Вашингтона15. В Нью-Йорке в 1954 г. насчитывалось 74 фактически сегрегированных начальных школы (где 90% учащихся были либо черными, либо белыми), а в 1965 г. таких школ стало 148. Подобная же картина наблюдалась в Чикаго, Буффало и большинстве других городов, где имелись черные гетто. Не случайно темнокожие вели упорную борьбу против принципа "школы по месту житель ства"16.

В 1963 г. президент Кеннеди заявил: "Мы должны признать, что сегрегация в области просвещения - я имею в виду фактическую сегрегацию на Севере, а также открыто провозглашаемую сегрегацию на Юге - создает серьезные препятствия для значительной части населения нашей страны... Негритянский ребенок, родившийся сегодня в Америке, независимо от района и штата, где он родился, имеет наполовину меньше шансов закончить среднюю школу по сравнению с белым ребенком, родившимся в этом же месте и в этот же день, и на одну треть меньше шансов закончить колледж..."17.

В 1955 г. Верховный суд США подтвердил свое решение о десегрегации муниципальных школ, однако власти некоторых южных штатов категорически воспротивились проведению в жизнь этого решения, объявив его посягательством на "права штатов", а поэтому якобы противоречащим конституции и не имеющим законной силы. Одновременно ку-клукс-клан, советы белых граждан и другие расистские организации развернули подлинный террор против нарастающего негритянского движения.

Преступления расистов, в том числе зверские убийства нескольких темнокожих на Юге, послужили сигналом к массовым митингам протеста и демонстрациям негритянского населения в крупных городах страны. В феврале 1955 г. темнокожий конгрессмен от штата Нью-Йорк А.К. Пауэлл потребовал в Палате представителей принятия закона о запрещении линчеваний и ликвидации избирательного налога. В марте состоялись конференции борцов за расовое равенство в Чикаго и Портленде, началась кампания за регистрацию негритянских избирателей в Лос-Анджелесе. Состоявшаяся летом того же года в Атланте конференция южных отделений НАСПЦН приняла ряд важных решений, показывающих, что даже самые умеренные лидеры ее вынуждены были активизировать свою деятельность, чтобы не отстать от стихийно растущего массового движения негров за расовое равенство. Наконец, 1 декабря 1955 г. в столице Алабамы г. Монтгомери темнокожая швея Роза Парке отказалась освободить место для белого мужчины в городском автобусе и за это была арестована. Такие события не раз случались в Монтгомери и других южных городах, где существовала узаконенная сегрегация в автобусах, в которых темнокожих ежедневно подвергали оскорблениям и издевательствам. Но на сей раз темнокожие жители Монтгомери ответили на это массовым бойкотом городских автобусов, первый же день которого обошелся автобусным компаниям в 15 тыс. долл. убытка. Бойкот длился 382 дня, и ни репрессии городских властей, посадивших в тюрьму некоторых из негритянских лидеров, ни террор расистов, бросавших бомбы в их дома и церкви не смог заставить участников бойкота отступить. Они предпочитали ходить на работу пешком, но только не пользоваться автобусами. И когда старую негритянку спросили, не устала ли она так далеко ходить пешком, старушка ответила: "Ногито устали, зато душа отдыхает".

Всему миру стало известно в эти месяцы имя одного из руководителей бойкота, священника Мартина Лютера Кинга, избран ного председателем комитета по проведению бойкота18. И расисты не простили ему этого - в январе 1956 г. Кинг впервые был арестован, а спустя несколько дней в его дом была брошена бомба, которая взорвалась на веранде. Жена и маленькая дочь Кинга чудом остались живы.

Бойкот автобусов в Монтгомери всколыхнул темнокожее население южных штатов, где начались стихийные выступления в знак солидарности и поддержки. Движение солидарности развернулось на Севере и Западе США, а также за рубежом. В конце концов расисты были вынуждены отступить: в декабре 1956 г. сегрегация на общественном транспорте в Монтгомери, впервые в истории Алабамы, была запрещена.

В конце 50-х годов во многих штатах состоялись марши учащейся молодежи и бойкоты сегрегированных школ. Как уже упоминалось, возникла новая негритянская организация - Южная конференция христианского руководства во главе с М.Л. Кингом.

Расисты ответили на активизацию негритянского движения новой волной террора, захлестнувшей весь Юг. Об обострении борьбы свидетельствовали события в г. Литтл-Роке (Арканзас), где темнокожие еще в 1955 г. возбудили судебное дело против школьных властей, саботировавших постановление Верховного суда о десегрегации школ. Окружной федеральный суд в 1956 г. утвердил план интеграции школ в городе. Однако городские власти старались всячески помешать этому. Когда же в сентябре 1957 г. несколько негритянских школьников попытались начать занятия в центральной школе, где учились только белые дети, губернатор штата О. Фобус приказал полиции и национальным гвардейцам преградить темнокожим детям путь. Не помогло даже публичное предупреждение президента Эйзенхауэра. И только после ввода в Литтл-Рок тысячи солдат авиадесантных войск в городе была осуществлена наконец частичная десегрегация школ.

Не менее упорный характер (особенно после принятия в 1957 г. первого федерального закона об избирательных правах негров) приобрела борьба за регистрацию темнокожих избирателей. Составляя четверть населения Юга, негры южных штатов не имели в федеральном Конгрессе ни одного своего представителя. Между тем только максимальным участием в выборах можно было добиться пропорционального представительства белого и темнокожего населения в местных и федеральных органах власти.

Во второй половине 50-х годов, таким образом, отличительными чертами негритянского движения становятся активность, наступательность, массовость. Центр тяжести его в эти годы переместился на Юг, в самую цитадель американского расизма, что обусловило особенно ожесточенный и упорный характер борьбы. Постепенно наметилась общая для всего Юга программа, основными целями которой стали: предоставление темнокожим политических прав и ликвидация расовой сегрегации в общественной жизни. По существу, это была программа борьбы против пережитков рабства.

Учитывая общую обстановку в стране и необходимость поддержки со стороны белого населения, темнокожие руководители, среди которых уже тогда заметную роль играл М.Л. Кинг, приняли разработанную им тактику массового ненасильственного сопротивления. Использовавшиеся еще с начала века "традиционные" методы борьбы за гражданские права при помощи судебных исков и письменных протестов в различные инстанции оставались на вооружении, но, кроме того, теперь стали широко применять такие методы, как экономический бойкот, уличные демонстрации, пикетирование. Эта тактика принесла первые успехи, хотя 19 они и были еще весьма ограниченными и скромными.

Важной вехой в нараставшем негритянском движении стал 1960 г., вошедший в историю как "год Африки", когда освободились от колониального угнетения и добились независимости 17 африканских стран. Естественно, что это произвело огромное впечатление на американских негров и еще более оттенило их бесправное положение.

Не меньшее впечатление произвела и победа в 1959 г. народной революции на соседней Кубе, значительную часть населения которой составляют кубинские негры и темнокожие мулаты. Революция принесла кубинским неграм и мулатам не только юридическое, но и фактическое равенство во всех сферах жизни. "Американские расисты, - писал в этой связи негритянский журналист из США Ч. Говард, - боятся Кубы, так как народы Латинской и Северной Америки могут увидеть в 90 милях от Соединенных Штатов живой пример и доказательство того, что белый человек и негр могут жить вместе в дружбе и благополучии... и что это можно сделать без убийств, кровопролития и страданий..."20.

1 февраля 1960 г. в Гринсборо (Северная Каролина) четверо негров-студентов заняли места у столика в кафетерии "для белых" при одном из универсальных магазинов компании Вулворт, и хотя их заставили уйти оттуда, на следующий же день этому примеру последовали десятки и сотни других негритянских студентов. Через неделю такие "сидячие демонстрации" распространились по всему штату; а через месяц охватили весь Юг, причем в них стали участвовать не только черные, но и белые студенты, а общее число демонстрантов превышало несколько десятков тысяч. Участники "сидячих демонстраций" использовали тактику ненасильственных действий и следовали специальным правилам, гласившим: "Не отвечай ударом на удар и оскорблением на оскорбление. Воздержись от насмешек. Не вступай в разговор с администраторами универсальных магазинов. Не загораживай входы в магазин и проходы в нем. Всегда веди себя вежливо и друже любно. Сиди прямо и всегда лицом к прилавку. Помни об отказе от насилия"21.

Первоначально целью студенческих демонстраций было добиться ликвидации сегрегации в местах общественного питания, но уже к лету 1960 г. "сидячие", а затем и "лежачие", "коленопреклоненные", "купальные" демонстрации стали проводиться и в бассейнах, библиотеках, театрах, церквах. Власти только за первые три месяца арестовали около 1600 студентов. Однако движение не только не прекратилось, но перебросилось и в северные штаты. Многотысячные митинги и демонстрации солидарности с участниками "сидячих демонстраций" устраивались в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте, Филадельфии, Бостоне. Возникнув стихийно, эта форма борьбы была затем поддержана НАСПЦН, Южной конференцией христианского руководства, Студенческим координационным комитетом ненасильственных действий. Однако постепенно в "сидячих демонстрациях" стали принимать участие не только студенты, но и представители негритянской интеллигенции и духовенства, домашние хозяйки, рабочие. За первые полгода только на Юге в них участвовало почти четверть миллиона человек.

Усилились тенденции к сближению негритянского движения с рабочим. В мае 1960 г. в Детройте состоялась конференция представителей темнокожих членов профсоюзов, на которой был создан Национальный негритянский рабочий совет во главе с Ф. Рэндолфом. Год "сидячих демонстраций" положил начало массовому движению против сегрегации в местах общественного пользования. В результате на Юге была пробита брешь в стене расового неравенства. Темнокожие впервые смогли кое-где на равных правах посещать кафе и рестораны, парки и библиотеки, театры и церкви, железнодорожные вокзалы и автовокзалы. Расширились географические границы движения и социальный состав его участников. Наметилась координация действий ведущих негритянских организаций22.

Весной 1961 г. одна из них, Конгресс расового равенства, во главе которой стал новый, энергичный руководитель Д. Фармер, объявила о проведении по южным штатам "рейдов свободы", направленных против сегрегации на транспорте. В мае 1961 г. первая группа черных и белых, главным образом студентов, двинулась на автобусе из Вашингтона в Новый Орлеан через штаты Виргинию, Северную и Южную Каролину, Джорджию, Алабаму. Участники "рейдов" добивались равного с белыми пассажирами обслуживания в станционных буфетах и ресторанах, автовокзалах и бензозаправочных станциях.

Защитники "цветного барьера" яростно сопротивлялись. Губернатор Алабамы Паттерсон публично посоветовал студентам "как можно скорее убираться домой". Его поддержали губернаторы Миссисипи и Арканзаса. "Фюрер" американской нацистской партии Рокуэлл направил на Юг "автобусы ненависти" со своими сторонниками для борьбы с участниками "рейдов свободы". Особенно жестокие схватки произошли в Аннистоне (Алабама), где фашисты с криками "Хайль Гитлер!" сожгли один из автобусов "рейда свободы". В результате столкновений с расистами многие из участников "рейдов" были избиты, ранены, арестованы, отданы под суд за "нарушение порядка".

Однако задушить движение таким путем не удалось. Оно продолжало шириться. С целью лучшей организации его был создан Координационный комитет "рейдов свободы", куда вошли представители почти всех главных негритянских организаций. О своей поддержке их заявили также многие белые церковные, общественные и рабочие деятели.

Все это принесло некоторые плоды. Владельцы торговых и коммунальных предприятий на Юге вынуждены были в конце концов пойти на уступки и отказаться от практики расовой сегрегации в своих заведениях. Комиссия по регулированию торговли между штатами Юга также вынуждена была запретить сегрегацию на подведомственных ей предприятиях, а Верховный суд США запретил ее в автобусах дальнего следования. В марте 1961 г. была создана президентская Комиссия по обеспечению равных возможностей при найме на работу. Был издан указ о за прещении дискриминации в вооруженных силах23.

Только за первые полтора года правления президента Кеннеди (1961-1963) Верховный суд принял несколько десятков решений (а президент подписал исполнительных приказов) по вопросу о гражданских правах. Однако все они остались на бумаге, ибо власти южных штатов, объявив их "неконституционными", упорно продолжали сохранять старые порядки. Блок южных демократов-расистов и республиканцев в Конгрессе провалил законопроект о ликвидации "тестов грамотности" и ряд других законопроектов о расширении гражданских прав, внесенных правительством Д. Кеннеди.

М.Л. Кинга и 750 других темнокожих судили и бросили за решетку в г. Олбэни (Джорджия) за "участие в незаконных демонстрациях". В частности, Кинга обвинили в том, что, после того как ему запретили войти в муниципалитет для встречи с мэром, он преклонил колени в молитве на улице у здания муниципалитета. Годом ранее, в феврале 1961 г., он опубликовал первую из серии его статей в журнале "Нэйшн", ставших своего рода ежегодными "отчетами" М.Л. Кинга об успехах и неудачах негритянского движения за прошедший год и о задачах борцов за гражданские права в начавшемся году. В первой из них, называвшейся "Равенство сегодня. Президент располагает необходимой властью", Кинг, ссылаясь на политику правительства Ф. Рузвельта, подчеркнул, что президент, федеральное правительство и каждое его ведомство обладают мощными финансовыми и иными рычагами для того, чтобы заставить власти южных штатов, а также предпринимателей-расистов выполнять президентские исполнительные приказы, решения правительства и постановления Верховного суда о гражданских правах негров. Президент должен лишь пустить в ход эти рычаги24.

В статье "Колебания на новых рубежах", опубликованной еженедельником "Нэйшн" в марте 1962 г., Кинг подводил итоги первому году политики правительства Д. Кеннеди (провозгласившего лозунг "К новым рубежам") по негритянскому вопросу. Отметив, что это правительство назначило на важные посты больше негров, чем любое из предыдущих, и что оно действует более энергично в вопросе о гражданских правах и добилось определенных успехов, Кинг критиковал его за нерешительность и узость поставленных целей. Он предлагал президенту Кеннеди опереться в борьбе с расистами на народ и действовать более решительно, подобно тому как действовал сто лет назад Авраам Линкольн. Кинг рекомендовал разработать с этой целью государственный план полного осуществления гражданских прав в твердо установленные сроки. "Президент предложил десятилетний план полета человека на Луну, но у нас еще нет ни одного плана, который предусматривал бы избрание негра в законодательное собрание штата Алабама"25.

В ответ на демонстрации борцов за гражданские права реакция на Юге ответила новой волной расистского террора. В июле 1962 г. в Олбэни были брошены за решетку более тысячи негров. В другом месте за попытку темнокожих жителей зарегистрироваться в списке избирателей расисты сожгли две негритянских церкви, а в третьем - за это же двое молодых темнокожих были застрелены. Обстановка особенно обострилась в конце сентября в связи с драматическими событиями в университетском г. Оксфорде (штат Миссисипи). Молодой темнокожий бывший военнослужащий Джеймс Мередит трижды пытался приступить к занятиям в традиционно "белом" университете Оксфорда, и трижды местные расисты, полиция и власти штата не допускали его туда, хотя суд обязал принять его в это учебное заведение. В ответ на предостережение федерального правительства о том, что оно пришлет судебных исполнителей и применит силу, если расисты будут препятствовать Мередиту, губернатор штата Барнет заявил, что он "не остановится перед кровопролитием". Дороги, ведущие в Оксфорд, были блокированы полицейскими автомашинами с пулеметами. Университет окружили сотни полицейских с овчарками и газовыми гранатами и толпы расистов. Сюда же прибыли "летучие отряды" фашиста Рокуэлла.

После того как радио передало призыв отставного генераламракобеса Э. Уокера: "Все на защиту губернатора Миссисипи! К оружию! Пусть каждый штат выделит по десять тысяч добровольцев, и мы отстоим честь Юга!", - озверевшие расисты пустили ход дубинки, обрезки труб, а также огнестрельное оружие, стреляли в темнокожих и избивали их, нападали на корреспондентов. Для того чтобы успокоить американскую общественность и подавить бунт расистов, федеральному правительству пришлось срочно перебросить в Оксфорд на самолетах авиадесантные войска. Мередита, оказавшегося единственным темнокожим во всем университете, сопровождали на занятия 75 вооруженных солдат. В комнате студенческого общежития с ним постоянно находился агент ФБР. В конце концов он не выдержал продолжавшейся травли и покинул университет26.

В начале 1963 г. вновь усилилась борьба за избирательные права на Юге. Особенно острый характер она приняла в Миссисипи и Алабаме, где в 1962 г. было зарегистрировано в качестве избирателей соответственно лишь 6 и 14% всех темнокожих, достигших избирательного возраста.

В Гринвуде и других городках штата Миссисипи полицейские с собаками преградили черным путь к урнам для голосования; расисты обстреливали дома негритянских активистов, бросали бомбы в окна негритянских церквей.

Еще более драматические события произошли весной 1963 года - года 100-летнего юбилея прокламации президента А.Линкольна. На этот раз ареной разыгравшейся драмы стал крупнейший промышленный центр штата Алабама Бирмингем, известный как "город наибольшей в стране сегрегации". Именно поэтому и выбрал М.Л. Кинг этот город для решительной битвы за гражданские права на Юге. По его призыву начиная с 3 апреля темнокожие (они составляли две пятых жителей города); развернули здесь непрерывную кампанию массового ненасильственного сопротивления в форме ежедневных демонстраций и маршей протеста. Против них вместе с куклуксклановцами и членами Советов белых граждан выступили полиция и национальная гвардия штата.

Мирных, невооруженных демонстрантов, в том числе женщин, стариков и детей, полицейские по приказу комиссара городской полиции Юджина Коннора (по прозвищу "Бык") встречали мощными водометами, сбивающими людей с ног, гранатами со слезоточивыми газами и овчарками, специально обученными бросаться только на темнокожих. «Негры, - сообщал о событиях в Бирмингеме еженедельник "Юнайтед Стейтс ньюс энд уорлд рипорт", - маршируют тысячами. Сотни детей маршируют со взрослыми. Тюрьмы переполнены»27.

Твердая решимость негритянского населения и нажим Вашингтона заставили часть правящей верхушки Бирмингема пойти на уступки и согласиться выполнить главные требования борцов за гражданские права: открыть темнокожим доступ в учреждения, торговые и другие заведения деловой части города; устранить дискриминацию при найме на работу; создать при участии темнокожих комиссию, которая бы изучила вопрос об интеграции в общественных учреждениях, включая школы.

Однако против этого соглашения выступили расисты. В ночь с 11 на 12 мая они буквально забросали бомбами негритянские церкви, учреждения и жилища. Дом священника Уильямса Кинга, младшего брата М.Л. Кинга, взрывом бомбы сравняло с землей. Начались пожары, десятки людей были ранены. Эта ночь принесла городу название - "Бомбингем". Взрывы расистских бомб подействовали подобно детонатору, вызвав у темнокожих ответный взрыв гнева и ненависти. На улицах Бирмингема завязались настоящие бои. Против черных бросили броневики. Эхо этих событий разнеслось по всей стране. По призыву негритянских организаций темнокожие из других городов начали оказывать помощь движению в Бирмингеме. Митинги и демонстрации протеста против расистского террора уже в мае охватили не только весь Юг, но и многие города Севера и Запада. Из разных районов страны и из-за рубежа в Вашингтон ежедневно поступали сотни телеграмм, выражавших возмущение и протест самых различных общественных кругов и деятелей.

Среди тысяч арестованных в апреле за участие в бирмингемских "неразрешенных" демонстрациях оказался и Кинг. Его объявили "чужаком" и "пришлым" агитатором, взбунтовавшим местное негритянское население. «В таких условиях, - комментировал сложившуюся обстановку журнал "Нэйшн", - могут быть лишь две возможности: либо негры возьмутся за оружие, чтобы защищать свои семьи, дома и имущество, как это уже делают некоторые из них, либо... федеральное правительство должно использовать все средства, в том числе, если это необходимо, и силу...».

Президент Кеннеди предпочел последнее и, несмотря на бешеную кампанию расистов на Юге и в обеих палатах Конгресса США, в середине мая приказал послать в Бирмингем 3 тыс. солдат федеральных войск.

События в Бирмингеме социолог Чарльз Силбермен не случайно назвал "водоразделом расовой истории США". Они убедительно продемонстрировали разрыв негритянского движения со всеми видами характерных для него в предшествующие десятилетия символических и постепенных действий, с методами "выжидания и терпения". Они повлекли за собой расширение и обострение борьбы против расизма по всей стране, и поэтому их считают началом "негритянской революции" тех лет. «...Когда в Алабаме на негров натравили собак, - писал по этому поводу в журнале "Форчун" другой американский социолог, - каждый негр почувствовал их клыки в своем собственном теле. Взрыв гнева и ненависти прорвал стену обычной апатии бедняков и породил почти всеобщее желание действовать». Повсюду темнокожие американцы переходили в наступление, нередко вынуждая белых предпринимателей и местные власти перейти к тактике уступок28.

Негритянское движение, принявшее массовые формы и получающее поддержку со стороны многих белых американцев, требовало решительных шагов для ликвидации расовой сегрегации и дискриминации. В то же время расисты и реакционеры всех мастей настаивали на беспощадном подавлении негритянских выступлений. Между тем приближались выборы 1964 г. В этих условиях президент Д. Кеннеди с целью как-то ослабить волну движения темнокожих американцев, а также считаясь с международной реакцией на события в США (особенно в странах Азии и Африки), обязался добиться принятия законов, которые бы обеспечивали неграм "равные возможности".

С этой целью правительство в июне 1963 г. внесло в Конгресс проект нового закона о гражданских правах. Он состоял из семи разделов и был направлен против расовой дискриминации в учреждениях общественного пользования и в школах, при найме на работу и при регистрации избирателей. Хотя он и грешил половинчатостью и непоследовательностью, этот законопроект выгодно отличался от подобных предшествующих законов и даже затрагивал экономические интересы части американской буржу азии, связанной с правительственными контрактами29. Именно поэтому он встретил в обеих палатах Конгресса ожесточенную оппозицию, еще раз показавшую борцам за гражданские права, что даже программа частичных уступок, намеченная сверху, самим президентом, может быть осуществлена только под мощным нажимом снизу. Так, летом 1963 г. возникла общая для всех борцов за гражданские права "программа-минимум": преодолеть сопротивление реакционного блока южан-расистов и правых республиканцев в Конгрессе и добиться принятия нового закона о гражданских правах.

Города США охватила волна проводимых негритянскими организациями массовых митингов, демонстраций, "походов свободы" с требованием принятия нового закона о гражданских правах. Негритянское движение, таким образом, поднялось на новую ступень своего развития, вступило в новый этап подъема. В нем теперь уже участвовали миллионы американцев, представлявших почти все слои темнокожего и определенные группы "белого" населения. В период с 1960 по 1963 г. оно прошло большой путь: появились новые негритянские организации, разработавшие новые программы и применившие более активные формы и методы борьбы; наметилась координация действий борцов за гражданские права, выступления их приняли более массовый и решительный характер, стали более организованными и регулярными, распространились с Юга на Север и Запад; заметно расширилась социальная база движения.

«Негры по всей стране, - писал в те дни в журнале "Лук" негритянский писатель Льюис Ломэкс, - вышли на улицы - всего около четверти миллиона человек почти в сорока городах, чтобы потребовать: "Свободу сейчас или никогда!.." Даже консервативная Городская лига перешла в прямое наступление... Победа будет завоевана. Негры смогут посещать театры "только для белых" в Саванне, штат Джорджия; они будут заказывать шницель вместе с белыми в Гринвуде, штат Миссисипи; негритянки смогут покупать платья в магазинах Бирмингема, штат Алабама; наши дети будут учиться в общих школах в Дэнвилле, штат Виргиния; негры-туристы будут пользоваться уборными "для белых" в Олбэни, штат Джорджия; мы будем останавливаться в придорожных кафе в Кембридже, штат Мериленд. Все это будет достигнуто це ной больших усилий, но в конце концов станет реальностью»30. В сложившейся летом 1963 г. обстановке многие весьма умеренные в прошлом негритянские лидеры, учитывая изменения в настроении и действиях масс, отвергавших "капельную демократию", как назвал тактику правящих кругов США писатель Джеймс Болдуин, вынуждены были перестраиваться и действовать более решительно. Это показал очередной национальный съезд НАСПЦН, который привел к победе в этой организации сторонников тактики, предложенной М.Л. Кингом. "Тактика ненасилия позволила неграм выйти на улицы, активно выражая свой протест, и помешала открыть по ним огонь, так как даже расисты не могли стрелять среди бела дня в безоружных мужчин, женщин и детей", - писал позже он об этой тактике31.

Обострение "расового кризиса" и накал движения за гражданские права, решения съезда НАСПЦН и рост влияния Южной конференции христианского руководства и Конгресса расового равенства способствовали победе сторонников единства также в Национальной городской лиге. И до событий в Бирмингеме основные негритянские организации были единодушны относительно целей своей борьбы - они добивались равных прав для темнокожих во всех областях жизни. Однако существовало значительное расхождение во взглядах относительно методов, при помощи которых можно достичь этих целей. Кроме того, на волне растущего негритянского движения к началу 60-х годов вновь активизировались сепаратистские элементы, призывавшие к борьбе за создание независимого государства американских негров. Наиболее крупной из организаций сепаратистов к этому времени стала группировка "черных мусульман", возглавляемая Илайджа Мухаммедом. Во время событий в Бирмингеме "черные мусульмане" обрушились с грубыми нападками на М.Л. Кинга и некоторых других негритянских лидеров, заявляя, что они "хотят, чтобы наш народ слился с нашими явными врагами и исчез как народ"32.

Летом 1963 г. обстановка показала, что созрели условия для совместных действий наиболее крупных и влиятельных организаций борцов за гражданские права. 2 июля в Нью-Йорке на встрече представителей этих организаций было достигнуто соглашение о координации действий и выработан план проведения массового похода на Вашингтон с целью добиться быстрейшего приня тия Конгрессом нового закона о гражданских правах33.

Между тем к этому времени стал заметно меняться характер конкретных требований, выдвигаемых участниками движения. По мере того как в него вовлекались широкие массы темнокожих трудящихся, на передний план стали все более выдвигаться вопросы ликвидации безработицы и дискриминации при найме на работу и в оплате труда, вступления в профсоюз и повышения квалификации. Предоставление работы было основным требованием, которое громко скандировали полтораста тысяч участников "Марша свободы", состоявшегося в июне 1963 г. в одном из крупнейших промышленных центров Севера, Детройте. Оно стало также одним из главных лозунгов "Похода на Вашингтон". Об этом обстоятельстве М.Л. Кинг писал в своей очередной статье в еженедельнике "Нэйшн", опубликованной под названием "Молот гражданских прав" в марте 1964 г. При этом он снова подчеркивал, что растущее движение негров за свободу является "американским отражением всемирного брожения". Оценивая политику правительства Кеннеди в области гражданских прав в целом положительно, Кинг отмечал ее непоследовательность и нерешительность, а также предупреждал, что, хотя рассматриваемый Конгрессом новый законопроект о гражданских правах идет дальше предыдущих подобных законов, предстоит еще заставить Сенат утвердить его, а потом добиваться его претворения в жизнь34.

В подготовке этого похода участвовали представители многих негритянских и "белых" организаций, профсоюзов и церквей. "Поход на Вашингтон" состоялся 28 августа 1963 г. В нем участвовали четверть миллиона черных и белых американцев самых различных убеждений и политических взглядов, съехавшихся в столицу из всех штатов. Эмблемой похода были черная и белая руки, пожимающие одна другую, а девизом слова: "Свободы и работы!" Над растянувшейся на несколько километров колонной, направлявшейся к памятнику-мавзолею А. Линкольна, колыхались транспаранты с лозунгами: "Долой сегрегацию!", "Немедленно интегрировать школы!", "Мы требуем нормальных жилищных условий!" и т.д. Участники похода требовали также принятия федеральной программы обеспечения занятости всех безработных - белых и черных - и закона, запрещающего дискриминацию при найме на работу. Эти требования отражали возрастающую роль рабочих в негритянском движении. Возглавили колонну, направившуюся к памятнику-мавзолею А. Линкольна, десять руководителей похода, в числе которых был и М.Л. Кинг. Ступени мавзолея были превращены в трибуну, с которой выступали ораторы - руководители и участники похода. Самой эмоциональной и впечатляющей была речь М.Л. Кинга.

«...Есть у меня мечта, - разносили репродукторы его слова над огромным людским морем... - Я мечтаю о том, что в один прекрасный день наша страна возвысится, чтобы жить в полном соответствии с принципами нашего кредо: "Все люди сотворены равными".
Я мечтаю о том, что в один прекрасный день на чудесных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сесть рядом за стол братства...
Я мечтаю о том, что в один прекрасный день мои четверо маленьких детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету кожи, а по цельности их натуры...
Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что нынешнее положение может и должно быть изменено!»35

Говоря о своей "мечте", Кинг как бы напоминал всем, кто его слушал, о том, что за 18 лет после войны сражавшиеся в ней против нацистских расистов и мечтавшие стать полноправными гражданами своей страны темнокожие американцы успели добиться немалых успехов. Уже администрация Г. Трумэна назначила Комиссию по гражданским правам и отменила расовую сегрегацию в вооруженных силах США; в 1954 и 1955 гг. Верховный суд признал и подтвердил, что расовая сегрегация в учебных заведениях противоречит американской конституции, а в ряде северных штатов были приняты законы и созданы комитеты, ставившие задачей ликвидацию расовой дискриминации в сфере найма на рабо ту, жилья, образования36. Наконец, в 1957 г. Конгрессом впервые со времен Гражданской войны и Реконструкции был принят федеральный закон "о гражданских правах" (подкрепленный аналогичным законом 1960 г.), предусматривавший обеспечение темнокожим американцам в южных штатах возможности участия в выборах.

Молот социальной революции

Знаменитый "Поход на Вашингтон", ярко показав, что движение за гражданские права приобрело общенациональный характер и единую программу, ознаменовал новую фазу борьбы, получившую название "негритянской революции". Согласно подсчетам Министерства юстиции, семь месяцев, прошедших между событиями в Бирмингеме и концом 1963 г., в 315 городах 40 штатов состоялось 2062 демонстрации борцов за гражданские права. В первой половине 1964 г. такие демонстрации охватили более тысячи американских городов и поселков. 20 тыс. их участников были брошены в тюрьмы.

В 1964 г. была опубликована новая книга М.Л. Кинга " Почему мы не можем больше ждать". Ее первая глава называется "Негритянская революция. Почему 1963 год?" Отвечая на этот вопрос, Кинг напоминал, что десегрегация школ идет черепашьим шагом и завершится лишь в... 2054 г.; что на Юге сегрегация осталась в своей неприкрыто грубой форме, а на Севере - в скрытой, утонченной форме; что негры все еще находятся на самой нижней ступеньке экономической лестницы, и "безработица среди них в 1963 г. была в два с половиной раза большей, чем среди белых, а их средний доход был равен половине дохода белых ра бочих; что обещание президента Кеннеди покончить с дискриминацией в жилищном вопросе "одним росчерком пера", как и некоторые другие обещания, оказались той же самой старой костью, которую негру уже бросали, "только теперь ее вежливо преподнесли ему". В то же время, писал он, "в 1963 г. негр в течение многих лет уже понимавший, что в действительности он не свободен, ясно осознал, что прошло столетие с тех пор, как Линкольн поставил свою подпись под документом об освобождении рабов.

Столетняя годовщина побудила негра действовать. Являясь свидетелем прогресса негров за рубежом и наблюдая рост уровня жизни в своей стране, американский негр, естественно, потребовал в 1963 г. права принимать участие в управлении страной и права на нормальные условия жизни по американским стандар там, а не по стандартам колониальной нищеты"37. Тем самым эпизодический социальный протест превратился в молот соци альной революции38.

Между тем прохождение законопроекта о гражданских правах, внесенного правительством летом 1963 г., через многочисленные комиссии Конгресса, а затем дискуссия вокруг него в обеих палатах затянулись на много месяцев. В разгар ее в ноябре 1963 г. был убит президент Кеннеди. В конце концов блоку обструкционистов в Конгрессе удалось значительно урезать и даже изъять некоторые важнейшие положения законопроекта. Только после этого он был принят и 22 июля 1964 г. подписан президентом Джонсоном (1963-1968).

В период избирательной кампании 1964 г. негритянское движение ярко продемонстрировало свою политическую мощь. В условиях открытого наступления ультраправых сил, последовавшего за убийством президента Кеннеди, основные негритянские организации призвали темнокожих выступить против кандидата расистов и реакционеров Барри Голдуотера. Результаты президентских выборов показали, что 95% всех участвовавших в избирательной кампании темнокожих американцев отдали свои голоса Л. Джонсону.

Однако на Юге в президентских выборах 1964 г. участвовала лишь треть темнокожих, достигших избирательного возраста (в том числе в Миссисипи - лишь 7%). Поэтому уже в начале 1965 г. там вновь разгорелась борьба за регистрацию темнокожих избирателей. В феврале-марте борцы за гражданские права организовали массовый поход из г. Селма в Монтгомери, столицу Алабамы, с тем чтобы заставить губернатора штата Д. Уоллеса обеспечить возможность регистрации избирателей-негров. Поход возглавил Мартин Лютер Кинг.

Всего лишь за несколько месяцев до этого, в октябре 1964 г. ему была присуждена, а в декабре торжественно вручена в присутствии норвежского короля Олафа V Нобелевская премия мира. В интервью по этому поводу Кинг заявил, что присуждением премии оказывается честь не ему лично, а "дисциплине, сдержанности и великолепному мужеству миллионов отважных негров и белых американцев доброй воли, следующих курсом ненасилия, в стремлении установить царство справедливости в нашей стране". Денежную часть премии, 54 тыс. долл., он передал в фонд движения в защиту гражданских прав. В Атланте - на родине Кинга ему присвоили звание почетного гражданина города, а в Селме ему не посмели отказать в номере в гостинице, обслуживавшей ранее только белых. Однако в вестибюле этой гостиницы на лауреата Нобелевской премии накинулся местный белый расист, ударом в висок сбил его с ног и избивал, пока хулигана не отта щили от Кинга.39

Губернатор Уоллес опять оказался верен себе и бросил против участников похода Селма-Монтгомери конную полицию. В расправу с мирными демонстрантами внесли свою лепту куклуксклановцы. Тысячи темнокожих демонстрантов, в том числе и Кинг, были арестованы, но поход все-таки состоялся. "Когда норвежский король принимал участие во вручении мне Нобелевской премии мира, - писал Кинг из тюремной камеры, - он, конечно, не думал, что меньше, чем через 60 дней я снова буду в тюрьме... Почему мы в тюрьме?.. Это ведь Селма в штате Алабама. Негров здесь больше в тюрьме, чем в списках избирателей".40

Кровавая расправа с борцами за гражданские права в Алабаме вызвала возмущение. Многотысячные демонстрации протеста и митинги с призывами к федеральному правительству обуздать расистов состоялись в большинстве крупных городов Севера и Запада. Под нажимом общественности правительство передало национальную гвардию Алабамы в распоряжение министра обороны и послало на Юг специальные группы федеральных чиновников. Президент Л. Джонсон внес в Конгресс очередной законопроект о гражданских правах, касавшийся избирательных прав негров. После новых горячих схваток в Конгрессе он был принят и 6 августа 1965 г. вступил в силу.41 Однако, как и предыдущие законы, он тогда мало изменил существовавшее в южных штатах положение. В статье "Кризис свободы", опубликованной журналом "Нэйшн" в марте 1966 г., Кинг писал об этом: "С принятием памятного закона об избирательных правах правительство вновь объявило, что дверь к свободе широко распахнута... Но 1965 год не оправдал надежд, которые на него возлагали. Большее число негров зарегистрировалось в качестве избирателей, увеличилось число школ, в которых символически отменена сегрегация; однако нигде и ни в чем этот закон не претворялся в жизнь в широких масштабах. Законы, подтверждающие права негров, во всех случаях обходят благодаря хитроумным уловкам, которые приводят к тому, что на практике законы эти оказываются недействительными... Речь уже идет не о том, отсутствует ли готовность правительства принять такой закон, а о том, что отсутствует готов ность претворить его в жизнь".42 В этой же статье Кинг подвергает критике пресловутые "войну с бедностью" и план "реконструкции городов", с великой помпой провозглашенные президентом Джонсоном.

Поскольку закон "О гражданских правах" 1965 г., касающийся избирательных прав негров, встретил ожесточенное сопротивление расистов в штатах "глубокого Юга", то важнейшей целью движения в этих штатах продолжала оставаться регистрация максимального числа негритянских избирателей. Яркой страницей в борьбе за эту цель стал "Поход против страха" по штату Миссисипи, начатый в июне 1966 г. Джеймсом Мередитом, чье появление в 1962 г. в Оксфордском университете вызвало такую бурю среди местных расистов. Цель похода - убедить темнокожих американцев, не страшась расистского террора, добиваться регистрации в избирательных списках. Около г. Эрнандо белый расист ранил Мередита, но "Поход против страха" продолжался с того самого места на шоссе ЮС-51, где был ранен Мередит: его возглавили Мартин Лютер Кинг и два других негритянских лидера. Что же касается самого Мередита, то ровно через год, в июне 1967 г., он возобновил свой поход по земле Миссисипи, пропитанной ядом расизма и ненависти к неграм. "Я хочу показать миссисипским неграм, - сказал он, отвечая на вопросы кор респондентов, - что страх можно преодолеть".43

Эта борьба принесла некоторые успехи: на выборах 1966 г. темнокожие американцы получили значительно больше мест в законодательных органах ряда южных и северных штатов; два темнокожих стали мэрами крупных северных городов - Кливленда и Гэри; один впервые со времен Реконструкции был избран в федеральный Сенат (Эдвард Брук от штата Массачусетс). Тем не менее темнокожие все еще имели менее 2% мест в Палате представителей и только одно из ста мест в Сенате. На Юге 2 млн темнокожих граждан все еще не были допущены к избирательным урнам.

Однако в середине и особенно во второй половине 60-х годов центр тяжести негритянского движения переместился с Юга в го рода северных и западных штатов, где, как уже отмечалось, проживала к этому времени почти половина всех темнокожих американцев. В битву за гражданские права все шире вовлекались массы негритянских трудящихся-бедняков - обитателей черных гетто, которые все больше переносили ее "на улицы". Движение, которое выражало протест негров - главным образом из средних слоев и студентов колледжей на Юге - против сегрегации и дискриминации в школах, ресторанах, на транспорте и в других местах общественного пользования, стало принимать характер борьбы за право на труд и равную оплату, за приличное жилье, против сегрегации в жилищном вопросе, за равное медицинское обслуживание.

На повестку дня, таким образом, встали вопросы, затрагивающие самые устои американского общества, ибо одно дело, когда речь идет о праве посещать рестораны или вступать в смешанные браки, и совсем другое, когда требуют ликвидации расовой сегрегации и дискриминации в жилищном вопросе, найме на работу, оплате труда, образовании. В этом случае вопрос ставится о том, чтобы корпорации поступились чем-то, непосредственно затрагивающим святая святых, - их доходами. Добиться успехов, одержанных за предшествующее десятилетие, писал в начале 1966 г. в журнале "Нэйшн" М.Л. Кинг, "оказалось сравнительно легко. Будущее же гораздо сложнее. Ликвидировать трущобы, населенные сотнями тысяч семей, - это не такое легкое дело, как, например, отменить сегрегацию в закусочных или автобусах. Гораздо труднее создать для негров рабочие места, чем включить их в списки избирателей... Кое-кто наживается на низкой заработной плате негров... Некоторые отрасли промышленности основываются на наличии рабочей силы небелых - низкооплачиваемой, неквалифицированной и закрепленной в данной местности. Сборочные заводы с преобладанием ручного труда, больницы, вся сфера обслуживания, надомной и домашней работы, отрасли сельского хозяйства, использующие кочующую рабочую силу, - все они испытали бы потрясение... в случае существенного повышения мини мальной заработной платы".44

Это стали осознавать многие лидеры движения за гражданские права, решив перенести центр своей деятельности из южных штатов в крупные северные города. «В настоящее время, писал в статье "Кризис свободы" М.Л. Кинг, - весь старый Юг в брожении, и тенденция к изменениям уже не ослабнет... На Севере появляется новый, более сложный фронт. В трущобах, которым не уделяется внимания в течение всего этого периода перемен, тлеет огонь, и он дает дым. Для белой Америки было бы благоразумнее самой осознать, что трущобы недопустимы, и уничтожить их».45

М.Л. Кинг справедливо подчеркивал, что новая фаза борьбы усилит сопротивление не только со стороны крупных корпораций, но и со стороны определенных слоев мелкой буржуазии и других слоев белого населения, зараженных расистскими предрассудками. "По мере того как негры продвигаются вперед к существенным изменениям в своей жизни, - предупреждал он в указанной выше статье, - усиливается оппозиция даже со стороны тех групп, которые дружелюбно относились к произведенным ранее поверхностным улучшениям. Конфликты неизбежны, поскольку достигнута такая стадия, когда претворение в жизнь равенства требует далеко идущих изменений образа жизни какой-то части белого большинства".46

Расистская идеология, сознательно культивируемая элитой и правящими кругами США на протяжении полутора веков, привела к тому, что духом расовой ненависти оказались пропитаны все сферы общественной жизни. Расизм проник и в некоторые слои американского рабочего класса, причем в послевоенные десятилетия зараженные расизмом белые рабочие, переселяющиеся с Юга на Север и Запад, где заработная плата выше, еще более усилили антинегритянские настроения среди рядовых членов профсоюзов в городах северных и западных штатов.

В поисках форм борьбы, соответствующих задачам и целям новой фазы движения за гражданские права, возглавляемая М.Л. Кингом Южная конференция христианского руководства после нескольких месяцев тщательной подготовки перенесла свою штаб-квартиру в Чикаго и объявила о проведении в 1966 г. кампании "войны трущобам". По инициативе Кинга представители местных негритянских, профсоюзных и других организаций Чикаго собрались вместе и договорились о единых действиях. При этом профсоюзы не просто заявили о поддержке кампании, но и обязались выделить значительные средства на ее проведение. Кампания, которая включала бойкот школ, где практиковалась сегрегация, и предпринимателей, не желавших принимать на работу темнокожих, а также митинги и демонстрации с целью заставить местные власти принять радикальные меры для ликвидации трущоб, началась уже весной и достигла широкого размаха летом 1966 г. Она охватила многие города США, но центром ее оставался Чикаго, и поэтому ее стали называть Чикагским движением.

"Когда в 1963 г. Конференция христианского руководства обосновалась в Бирмингеме, - объяснял свое решение Кинг, - мы говорили, что если Бирмингем - эта столица сегрегации - потерпит хотя бы одно поражение, то последствия этого скажутся на всем Юге. Бирмингем потерпел ряд поражений, и это оказывает свое влияние не только на Юг, но и на Север. Чикаго - это центр сегрегации на Севере; преобразование его трущоб приведет к тому, что дальнейшее существование трущоб в городах Севера бу дет поставлено под вопрос".47

10 июля 1966 г. в Чикаго состоялся огромный митинг, на котором выступали активные участники и лидеры движения, в том числе М.Л. Кинг. Затем мощный людской поток устремился к зданию городского муниципалитета, а оттуда - в деловую часть города. Демонстранты прошли по ней с песнями и лозунгами: "Долой Джим Кроу!" и др. Важное значение этого события состояло в том, что было продемонстрировано единство в рядах негри тянского движения, а также растущее единение темнокожих и белых, прежде всего - негритянского и профсоюзного движений. Эти митинги и демонстрации положили начало серии "маршей протеста" против расовой дискриминации при найме жилищ, проведенных в последующие два месяца борцами за гражданские права в "белых" кварталах и пригородах Чикаго. "В наше время космонавты выходят за пределы Земли, - заявил М.Л. Кинг, определяя цель этих маршей. - Наша задача скромней: мы добиваемся права ходить и жить в тех местах нашей родины, которые до сих пор закрыты для нас".

В ответ ку-клукс-клан, американская нацистская партия Рокуэлла, Партия национального возрождения, Общество Джона Бэрча прислали в Чикаго своих людей, чтобы укрепить позиции местных расистов и фашистов и сорвать мирные марши борцов за равноправие. Толпы озверевших расистов и хулиганов, нередко со свастикой на нарукавных повязках, крича: "Убивайте негров!", "Хотим крови черных!", "Как бы мы хотели видеть Кинга с ножом в спине!", - пытались запугать участников маршей протеста, забрасывали их камнями, кирпичами, бутылками, обливали кислотой.

Булыжник поразил в висок М.Л. Кинга, возглавлявшего одну из демонстраций, а пущенный в него нож тяжело ранил шедшего ря дом темнокожего юношу. Только за две недели августа в Чикаго было ранено 64 и арестованы многие десятки участников маршей. Однако запугать чикагских борцов за гражданские права не удалось; и когда муниципальные власти узнали о том, что на 28 августа назначен "марш протеста" в Сисеро (белый пригород Чикаго), где работало 15 тыс. темнокожих, а жить не разрешалось ни одному из них, мэр Чикаго пошел на переговоры с негритянскими лидерами.48

Зато в Вашингтоне, при прохождении через Конгресс проекта нового закона о гражданских правах, расисты и владельцы недвижимости взяли реванш. Их люди в Палате представителей постарались выхолостить законопроект, внеся ряд поправок, существенно снижавших его эффективность. В Сенате же "отцы-законодатели", разыграв хорошо отрепетированный спектакль, добились переноса обсуждения этого законопроекта на 1967 г., а позже - еще на год.

Жизнь, таким образом, еще раз показала, что корни расизма кроются прежде всего в сфере экономической, что корпоративная Америка может пойти на некоторые уступки темнокожему населению в области элементарных демократических прав, но ни за что добровольно не поступится одним из важнейших источников своих доходов - дискриминацией в экономической области.

Между тем правительство Джонсона, используя тактику "капельной демократии", внесло в Конгресс проект еще одного закона о гражданских правах, на сей раз включавшего статью, несколько ограничивающую расовую сегрегацию и дискриминацию в жилищном вопросе. Однако даже такой законопроект вызвал яростное сопротивление владельцев недвижимой собственности и 85 тыс. маклеров по операциям с недвижимостью, тем более что по времени обсуждение его совпало с "маршами протеста" против трущоб.

Выступая на собрании Американской ассоциации квартиросъемщиков, М.Л. Кинг предупреждал правящие круги, что среди обитателей черных гетто зреет гнев: "Кончилось время, когда бедняк молчал. Современные трущобы переполнены гневом и горечью, и временами сдержанность покидает их обитателей".49

Массовое переселение темнокожих американцев в XX в. в города привело к тому, что три четверти их стали горожанами, причем треть всего негритянского населения оказалась сосредоточена в 12 крупнейших городах США, в основном в их черных гетто, т.е. в перенаселенных трущобных районах, превратившихся в очаги безработицы, нищеты и отчаяния.

Законы о гражданских правах 1964 и 1965 гг. породили в сердцах темнокожих американцев большие надежды. На Юге их стали кое-где обслуживать в ресторанах и кинотеатрах, прежде открытых только для белых; кое-где негритянских детей пустили учиться в одни школы с белыми; кое-где цветные граждане Америки получили возможность останавливаться в гостиницах, обслуживавших в прошлом только белых; выросло число темнокожих, пользующихся избирательным правом; наконец, кое-где отдельным из них были предоставлены сравнительно высоко оплачиваемые должности. Однако для подавляющего большинства темнокожих как в черных гетто на Севере и Западе, так и на Юге почти ничего не изменилось. Их социально-экономическое положение оставалось таким же, как и раньше, а в некоторых отношениях даже ухудшилось.

Тем горше было разочарование. «В то время как чаяния негров достигли наивысшей точки, - писал М.Л. Кинг в газете "Амстердам ньюс", - условия их занятости, образования, жилищ ные условия все более ухудшаются».50 Несмотря на мелкие реформы и большие обещания, темнокожие в США продолжали оставаться гражданами "второго сорта". В то же время по мере того как в связи с переселением их в города Севера и Запада активизировалось и расширялось территориально негритянское движение, террор против его участников также распространился по всей стране. Полиция стала вести себя в черных гетто, как в оккупированной стране, и произвол со стороны полицейских еще более накалил обстановку в негритянских кварталах, напоминавших, по выражению американской прессы, "бочки с порохом, готовые взорваться в жаркую летнюю ночь".

Еще в 50-х годах известный американский публицист С. Лаббел в своей книге "Будущее американской политики" предупреждал, что в результате огромной миграции негров с Юга в северные города расовые отношения на Севере могут стать еще более напряженными, чем в южных штатах. На Юге, по его словам, "имеется предохранительный клапан для ослабления напряженности: если негры не хотят мириться с существующей там расовой сегрегацией и дискриминацией, они могут уехать оттуда и переселиться на Север. Но из северных и западных городов им ехать некуда, и постепенно накапливающееся недовольство обитателей негритянских кварталов может вылиться в бурные соци альные взрывы".51

В июле 1964 г. такой спичкой в Гарлеме послужило убийство лейтенантом полицейской службы 15-летнего негритянского мальчика Джеймса Пауэлла. Это случилось на 76-й улице Восточной стороны Манхэттена. Три негритянских подростка из шалости подразнили привратника дома, расположенного напротив школы. Тот направил на них холодную струю воды, закричав: "Грязные ниггеры, я смою с вас черноту!" В отместку ребята стали бросать в него крышки от жестяных мусорных баков. В этот момент из соседней лавки вышел лейтенант полиции Томас Гиллигэн и выстрелил в одного из трех школьников - Джеймса Пауэлла, ранив его в руку. Когда тот упал, "храбрый" лейтенант выпустил в него еще две пули. Зверски убив подростка, Томас Гиллигэн еще раз подтвердил справедливость данного американским полицейским прозвища - "садисты в синем".52

Ответом был взрыв расовых волнений в Гарлеме, обитатели которого взбунтовались, требуя наказать убийцу Джеймса Пауэлла. Полиция усилила зверства. Четыре дня подряд продолжалась кровавая расправа в Гарлеме и Бэдфорд-Стьювесанте. В итоге 1 убитый, 126 раненых, 134 арестованных. Что же касается лейтенанта Гиллигэна, то в сентябре того же года большое жюри округа Нью-Йорк его оправдало.

Из Нью-Йорка волнения перебросились в Рочестер и некоторые другие города штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси, в пригороды Чикаго и т.д. И повсюду демонстрации протеста против зверств "садистов в синем" выливались в кровавые столкновения с полицией, пускавшей в ход огнестрельное оружие.

Спустя год после этих событий, в июле 1965 г., в Гарлеме вновь произошло убийство темнокожего полицейским. И снова улицы Гарлема заполнили демонстранты, требовавшие наказать убийцу в мундире. Повторения событий 1964 г. удалось не допустить, только послав туда отряд темнокожих полицейских. Однако напряженность осталась, ибо условия жизни обитателей ньюйоркского гетто не изменились. "Будь паинькой, Гарлем! Ложись, Гарлем! Веди себя смирно, Гарлем!" - писал о политике правящих кругов США Лэнгстон Хьюз и продолжал с горечью: "Вряд ли эти голоса успокоят возбуждение и потрясение или пригнут поднятый дыбом хвост и заставят его вновь покорно вилять. Гарлем так долго вилял хвостом в благодарность за кости, которые бросали ему до сих пор, что настало время бросить Гарлему не кость, а кусок мяса".53

Правители Америки считали, что достаточно бросить обитателям черных гетто еще одну-две "обглоданных кости" и "Гарлем снова завиляет хвостом". Одной такой "костью" должен был стать закон "О гражданских правах" 1964 г., а другой - аналогичный закон, с большой помпой подписанный президентом Джонсоном в августе 1965 г. Однако все большее число обитателей негритянских гетто убеждалось в том, что эти законы остаются на бумаге, мало что меняя в их жизни. И буквально через неделю по сле подписания Джонсоном второго закона - в том же августе 1965 г. - страну потряс новый огромной силы социальный взрыв. На этот раз он произошел в Уоттсе - черном гетто Лос-Анд желеса. И снова роль фитиля, поднесенного к "бочке с порохом", сыграл произвол полиции. Характеризуя обстановку в Уоттсе и сообщая, что уровень безработицы там составлял 34%, газета "Нью-Йорк геральд трибюн" замечала: "Негр в Лос-Анджелесе, конечно, знает, что существует движение за гражданские права. Ему, несомненно, известно, что это движение добилось крупных успехов; но он болезненно осознает, что все это фактически не принесло ему никакого облегчения". «Главной причиной взрыва, - вторила ей газета "Нью-Йорк тайме", - является отчаяние негров - жителей этого района».54

Восстание в Уоттсе по своим масштабам, остроте конфликта и числу жертв превзошло все предшествующие негритянские выступления подобного рода. Расисты и реакция устроили там Варфоломеевскую ночь, чтобы утопить в крови негритянское движение. В Уотте, блокированный полицией и войсками национальной гвардии, общая численность которых достигала 15 тыс. человек, был введен бронетанковый батальон. Подача воды и электроэнергии, подвоз продовольствия были прекращены. В результате шести суток уличных боев 36 человек были убиты. Из них лишь трое белые, в том числе пожарный, погибший под обрушившейся стеной, и полицейский, застреленный своим коллегой. Зато среди убитых "бунтовщиков" оказался четырехлетний мальчонка, игравший во дворе. Раненых насчитывалось свыше тысячи, почти все - темнокожие; арестованных - более 4 тыс., в том числе свыше 200 детей в возрасте от 8 до 16 лет. Это были только темнокожие. «Образовав стрелковую цепь, которая перекрывала улицу от одного тротуара до другого, с винтовками наперевес и с примкнутыми штыками, - писал обозреватель журнала "Тайм", - национальные гвардейцы проходили по улицам шеренга за шеренгой, а полицейские и помощники шерифов шли вслед за ними, арестовывая всех, кто попадался на пути». Большинство арестованных были доставлены в полицейские участки избитыми, окровавленными, изуродованными.

На площади в 20 квадратных миль были зарегистрированы 1000 очагов пожара, пятнадцать кварталов выжжены полностью, в остальных сожжены или разрушены девять десятых всех зданий. Корреспондент американского радио "Си-би-эс" признал, что он "не видел подобного кровопролития со времени боев с японцами", а корреспонденту западногерманского журнала "Штерн" дымящиеся руины Уоттса напомнили города Германии в последние месяцы Второй мировой войны. Общий ущерб, причи ненный району, оценивался в 35 млн долл.55

В эти же дни массовые выступления, волнения и столкновения негров с полицией произошли в Чикаго и Спрингфилде на севере, в Сан-Бернардино, Сан-Диего, Пасадене - на западе страны. Восстание в Лос-Анджелесе вызвало у расистов страх и ярость. Официальный Вашингтон охватила тревога. Президент Джонсон признал, что социальные взрывы, подобные восстанию в Уоттсе, могут разразиться в Вашингтоне и многих других городах США, если не принять мер к ликвидации трущоб, в которых прозябает негритянское население. "Часы отсчитывают сроки", драматически заявил он. А созданная после событий в Уоттсе специальная комиссия для обследования положения в негритянских гетто подтвердила этот вывод. Если не будут приняты какие- то меры, говорилось в секретном докладе комиссии, то "происшедшие в августе волнения окажутся лишь прелюдией к тому, что может произойти в будущем". В список наиболее "опасных" в этом отношении комиссия включила 21 город, в том числе НьюЙорк, Чикаго, Лос-Анджелес, Балтимор, Бостон, Вашингтон, Сент-Луис, Сан-Франциско, Кливленд, Детройт, Филадельфию, Окленд.

Лето 1966 г. оказалось для расистов и их покровителей не менее "жарким". В начале июля бурные выступления негритянского населения произошли в г. Омаха (Небраска), где на помощь полиции прибыли солдаты национальной гвардии. В середине этого месяца кровопролитное сражение разгорелось в Чикаго. Там против негров было брошено 5 тыс. полицейских и солдат, вооруженных винтовками, пулеметами, гранатами со слезоточивым газом. Затем негритянские волнения перекинулись в Сан-Франциско, Нью-Йорк, Джексонвилль, Атланту, Саут-Бенд, Кливленд. В 1966 г. столкновения борцов за гражданские права с расистами и полицией происходили в 38 крупных городах США, не считая мелких городов и поселков. В Хафе, негритянском гетто Кливленда, схватки с полицией продолжались пять дней. В итоге десятки раненых и убитых, сотни арестованных негров.56

«Уроки кливлендского Хафа в 1966 г. подобны уроку Гарлема в 1964 г. и Уоттса в 1965 г.; ни один крупный город Соединенных Штатов не может считать себя застрахованным от взрыва в негритянских трущобах... - отмечал в августе 1966 г. еженедельник "Ньюсуик". - По всей стране города содрогаются от негритянских волнений, а также от приводящей в ужас мысли о том, что расовые конфликты могут стать неотъемлемой частью летнего городского пейзажа». «Так или иначе, - вторил ему в те же дни "Тайм", - вряд ли сейчас в США имеется хотя бы один крупный город, где не думали бы со страхом о волнениях, которые мо гут в любую минуту вспыхнуть на улицах».57

Непрекращавшиеся расправы над темнокожими на улицах городов и кровавые столкновения, в которых первыми пускали в ход оружие полиция и расисты, а также блокирование в Сенате законопроекта о гражданских правах 1966 г. - все это вновь и вновь показывало, что американские расисты стремятся любой ценой удержать темнокожих в рамках социального и экономического бесправия. Кроме того, трагический разрыв между обещаниями и действительностью еще более накалил обстановку в черных гетто. Министр юстиции Роберт Кеннеди признал в своей речи по телевидению в августе 1966 г., что, несмотря на продолжающиеся уже третий год расовые волнения, правительство не предприняло никаких эффективных мер для решения проблемы негритянских гетто.

Приобретенный за это время опыт и возросшая сознательность, несомненно, способствовали тому, что в борьбе за удовлетворение своих законных требований темнокожие американцы стали все чаще уповать не на "доброту сверху", а на собственные силы и решимость. Все большее число борцов за гражданские права освобождалось от пут либеральной идеологии, стремящейся замазать остроту социальных проблем красивой фразеологией и пустыми обещаниями, и становилось на путь активной борьбы.

В результате продолжающихся насилий и террора расистов, полиции и войск все большее число участников негритянского движения, прежде всего из рядов молодежи, переставали удовлетворять рамки тактики ненасильственного сопротивления. Это отмечали не только американские, но и многие иностранные наблюдатели. В частности, парижская газета "Монд" констатировала, что американские негры «не согласны более выклянчивать какую-то неопределенную "второразрядную интеграцию". Они просто требуют равноправия, но не только юридического, а также экономического и политического равноправия... На насилие они хотят отвечать насилием и для этого намерены организоваться в группы самообороны, что уже было сделано в некоторых районах Юга...».58

И "долгое жаркое лето" 1967 г. подтвердило эти предсказания. По своему накалу, по масштабам расовых волнений оно превзошло все, что видели американские города в предшествующие годы. По подсчетам журнала "Ньюсуик", в 1965 г. было отмечено 5 крупных восстаний в городских гетто, в 1966 г. - 20, а в 1967 г. число их достигло почти 80. Всего же волна возмущения негритянского населения захлестнула в 1967 г. более 120 городов. «Расовые мятежи, - писали корреспонденты еженедельника "Юнайтед Стэйтс ньюс энд уорлд рипорт", - достигли в 1967 г. новой силы, приобретая масштабы партизанской войны. Свыше 120 городов пострадали от расовых волнений. Не менее 118 человек было убито, и тысячи людей были ранены. 23 раза приходилось вызывать национальную гвар дию, чтобы восстановить порядок».59

Наиболее крупные восстания, в Ньюарке и Детройте, произошли в июле. На этот месяц пришлось три четверти всех убитых и раненых во время "расовых беспорядков" 1967 г. По свидетельству председателя комиссии по иностранным делам Сената США Джеймса У. Фулбрайта, только "за одну неделю июля 1967 г. во Вьетнаме было убито 146 и ранено 1442 американца; за это же время в городских восстаниях в Соединенных Штатах было убито 65 и ранено 2100 американцев". Сенатор Фулбрайт не случайно сравнил восстания в гетто с войной во Вьетнаме. Командующий национальной гвардией штата Нью-Йорк генерал-майор О. Хара в беседе с корреспондентом газеты "Нью-Йорк тайме" заявил 18 июля, что "методы уничтожения вьетнамских партизан следовало бы использовать при ведении партизанской войны в наших гетто".

И этот совет отнюдь не остался гласом вопиющего в пустыне. В Детройте, автомобильной столице и пятом по величине городе Соединенных Штатов, на помощь десятитысячному отряду национальной гвардии штата и полиции было брошено почти 5 тыс. отборных солдат парашютно-десантной дивизии "Кричащий орел", сражавшейся во Вьетнаме и располагавшей 26-тонными танками и тяжелыми вертолетами. Получив разрешение "применять оружие по своему усмотрению", десантники без разбора крошили из крупнокалиберных пулеметов стены зданий в гетто. По официальным данным, за неделю волнений в городе было убито 43 человека, а по утверждениям свидетелей этих событий не менее 200-300 человек, и почти все убитые - темнокожие. Свыше тысячи человек было ранено и около 3 тыс. отправлено в тюрьмы. Среди убитых - домохозяйки, старики, застреленная в своей кроватке четырехлетняя негритянская девочка.

По свидетельству корреспондента "Нью-Йорк тайме" Д. Робертса, солдатам в Детройте сказали: "Сначала стрелять, а потом задавать вопросы". О том, как это выглядело на практике, он рассказал на страницах газеты: "Негритянская семья сидела у себя дома, не зажигая света. А за окном бушевало подлинное сражение. Кто-то из мужчин зажег спичку, чтобы закурить сигарету; в ответ окно комнаты тотчас же пробила пуля, и смертельно ранила четырехлетнего ребенка".

Белая студентка Карен Маккрой, приехавшая в Детройт из другого города, находилась в мотеле "Алжир", когда туда ворвались полицейские и согнали всех его постояльцев (белых и негров) в коридор, поставив их лицом к стене. Бросив к ногам одного из негров нож, полицейские приказали поднять его. А когда негр, заподозрив провокацию, отказался прикоснуться к ножу, полицейские несколько раз выстрелили ему в спину. Другой очевидец рассказал, как на одной из улиц Детройта солдаты остановили автомобиль и, подойдя к нему вплотную, неожиданно открыли огонь. Из распахнувшейся дверцы на мостовую вывалились три окровавленных негра. Четвертый лежал на заднем сиденье, он был ранен. "За что? - спросил он. - У нас же нет никакого оружия, даже перочинного ножа". "Теперь мы убедились в этом, парень!" - ухмыльнулся один из солдат.60

В Ньюарке - центре химической промышленности, расположенном в двадцати минутах езды к западу от Нью-Йорка, - где более половины жителей - темнокожие, 3 тыс. национальных гвардейцев и 1,5 тыс. полицейских также использовали для "наведения порядка" танки, бронетранспортеры и пулеметы. За шесть дней там было убито 27 человек, ранено 1200, арестовано свыше 1300 человек.

«Все убийства имели место после того, как мэр Ньюарка Хью Адонисио приказал городской полиции применять любые меры, необходимые для подавления мятежа... - сообщал корреспондент газеты "Вашингтон пост". - Многие стали жертвами беспорядочной стрельбы полицейских и часовых в предполагаемых мародеров и снайперов. Три женщины были убиты в своих собственных домах; одну женщину, Розу Абрахаме, застрелили на улице, когда она искала своих детей».

Описание "охоты за снайперами" в Ньюарке дано в отчете президентской Комиссии по расследованию гражданских беспорядков. В нем говорится:

«...в субботу 18 июля начальник полицейского управления Доминик Спина получил сообщение о появлении снайперов в жилом квартале. Когда он прибыл на место, то увидел примерно сотню национальных гвардейцев и полицейских, припавших к земле за автомобилями, прячущихся по углам и лежащих на земле у границы двора.
Поскольку все кругом, казалось, было спокойно и дело происходило среди бела дня, Спина направился прямо на середину улицы. Ничего не произошло. Когда он подошел к последнему зданию квартала, то услышал выстрел. Полицейские вокруг него вскочили, вообразив, что по ним стреляют. Через несколько секунд из-за угла здания выбежал национальный гвардеец. Начальник полицейского управления направился прямо к нему и спросил, не он ли стрелял. Солдат подтвердил, что стрелял действительно он, чтобы спугнуть человека, высунувшегося из окна; ему было приказано не позволять никому выглядывать из окон. Как потом рассказывал Спина, он сказал солдату: "Ты знаешь, что ты только что сделал? Ты создал состояние всеобщей истерии. Каждый гвардеец на этой улице и каждый полицейский, находящийся здесь, думает, что стрелял наверняка снайпер..." Вскоре прибыли еще четыре грузовика с национальными гвардейцами, и снова солдаты и полицейские припадали к земле, опасаясь снайперов. Начальник полицейского управления оставался на месте происшествия три часа, и единственный выстрел за все это время был сделан упомянутым уже молодым гвардейцем. Тем не менее в шесть часов вечера две группы национальных гвардейцев и полицейских открыли стрельбу по жилому кварталу в ответ на действия, как они были убеждены, снайперов, которые якобы там засели...»61

В последних числах июля - начале августа негритянскими волнениями было охвачено 46 городов в двадцати штатах. Последние известия по радио были похожи на сводки военных действий, а телевизионные репортажи напоминали передачи с фронта. Отчаяние, накопившееся за многие десятилетия, помноженное на горькое разочарование политикой правительства Джонсона с его обещаниями вести "войну с бедностью" и построить "великое общество", превратили негритянские кварталы Ньюарка, Детройта, Милуоки и других городов в клокочущие вулканы гнева и ненависти.

Восстания негров в Ньюарке и Детройте заставили президента Джонсона учредить 29 июля 1967 г. специальную возглавленную губернатором штата Иллинойс Отто Кернером комиссию по расследованию гражданских беспорядков, перед которой была поставлена задача ответить на три основных вопроса: "Что произошло? Почему это произошло? Что может быть сделано для предотвращения этого в будущем?"

Комиссия создала в 23 городах, охваченных расовыми беспорядками, специальные группы для "общего расследования", изучившие тысячи документов, собранных федеральными ведомствами и комиссиями Конгресса, а также ФБР и полицейскими властями. Было опрошено более 1200 человек - от мэров и полицейских до сотен участников "беспорядков". К началу марта 1968 г. комиссия опубликовала объемистый отчет. "Наша страна, - говорилось в нем, - идет к расколу на два общества: общество белых и общество черных, разделенных между собой пропастью и неравных по положению. Реакция на волнения лета 1967 г. лишь усилила эту тенденцию и углубила раскол..." Продолжение нынешнего курса поведет к дальнейшей поляризации американского общества, предостерегали авторы отчета, и может оказаться "прологом к трагедии".62 И далее, отвергнув распространяемый американской пропагандой миф, что негритянские волнения якобы результат "красного заговора", они были вынуждены признать, что "беспорядки" летом 1967 г. не являются следствием осуществления какого-либо заранее продуманного плана, или заговора.63

Проанализировав причины недовольства негритянского населения и состав участников "расовых беспорядков", комиссия вынуждена была опровергнуть утверждения реакционной прессы о "чужаках-подстрекателях", "уголовниках" и "черных снайперах", якобы истреблявших белых американцев. "Как правило, - говорится в отчете, - в гражданских беспорядках 1967 г. принимали участие негры, выступавшие против местных порядков, власти и собственности белых американцев в негритянских кварталах, а не против самих белых как таковых". Среди участников волнений преобладали молодые люди в возрасте от 15 до 25 лет, причем пятая часть их была без работы, а остальные имели временную, низкооплачиваемую, неквалифицированную работу, не соответствующую их образованию. Подавляющее большинство убитых или раненых во всех беспорядках также были темнокожие, в том числе женщины и дети.64

Комментируя эту часть отчета, обозреватель "Нью-Йорк тайме" Том Уикер писал: "Мифы, естественно, разбиты. Больше не приходится говорить о негритянских снайперах в мятежах 1967 г.; большинство стрелявших - напуганные солдаты национальной гвардии и полицейские... Не было и организованного заговора, как склонен был считать президент Джонсон, когда на значал комиссию".65

Комиссия была вынуждена признать, что к социальным взрывам, ежегодно потрясающим города США, привели расовая сегрегация и дискриминация, ставшие неотъемлемой чертой американского образа жизни, а также нищета и бесправие темнокожего населения. "Расовые предрассудки решающим образом очертили историю нашей страны, а теперь угрожают нашему будущему, - говорилось в отчете. - Именно белый расизм - основная причина появления той взрывчатой смеси, которая накопилась в наших городах..." А детонатором, воспламенившим эту "взрывчатую смесь", послужили терроризм белых, жертвами которого стали участники движения ненасильственного сопротивления, и открытое нарушение закона и постановлений федеральных властей должностными лицами штатов и муниципалитетов, проти вившимися процессу десегрегации.66

Президентская комиссия, таким образом, невольно заклеймила Америку как глубоко пропитанную расизмом страну, которой, если не принять немедленных мер, грозит расовый раскол и апартеид южноафриканского типа.

В отчете также подчеркивалось, что в половине расследованных случаев "беспорядки" начались с инцидентов, вызванных действиями полиции: «Полиция играет не только роль "искры", вызвавшей вспышку насилий... В глазах многих негров она стала олицетворять власть белых; белый расизм, репрессии. И дело в том, что во многих случаях действия полиции подтверждают представление о ней. Атмосфера враждебности и цинизма еще больше обостряется широко распространенным среди негров убеждением в применении полицией жестоких методов обращения и "двояком подходе" к осуществлению правосудия и защите прав граждан: одном для негров и совсем другом - для белых». И далее сама комиссия недвусмысленно подтверждает обоснованность подобного убеждения, констатируя, что "во многих городах, где прошлым летом были беспорядки, наблюдались неоднократные нарушения процедуры привлечения арестованных к суду, их судебного преследования и защиты... В тех городах, где происходили массовые аресты, многие из арестованных были ли шены основных прав, предусмотренных законом".67

В целом, свидетельствуют члены комиссии, "сегрегация и нищета создали в расовых гетто такую губительную среду, о которой не имеют ни малейшего представления большинство белых американцев. Белые никогда полностью не понимали, что белое общество ответственно за появление гетто, а негры этого никогда не смогут забыть. Белые институты породили гетто, белые институты поддерживают его, белое общество мирится с ним".

Предупредив, что к 1985 г. негритянское население крупнейших городов США составит там большинство избирателей, комиссия рекомендовала отказаться, пока не поздно, от нынешней политики и взять курс на повышение жизненного уровня негритянской бедноты в сочетании с политикой интеграции, которая привела бы к постепенной ликвидации гетто. С этой целью она, в частности, рекомендовала резко увеличить ассигнования на коммунальное обслуживание и социальное обеспечение обитателей гетто, дотации и другую помощь им; создать в гетто отделения местной администрации и увеличить в них представительство негритянского населения; устранить дискриминацию при выборе работы, образования, жилья и развивать контакты между расовыми группами; принять немедленные меры к созданию в течение ближайших трех лет двух миллионов новых рабочих мест; создать экономические стимулы в сельских районах, чтобы остановить переселение сельской бедноты в города; ликвидировать сегрегацию не только в южных, но и в северных школах, а также неграмотность среди взрослого населения; строить больше дешевых квартир за пределами гетто и сделать доступными в течение ближайших пяти лет для семей с низким и умеренным доходом шесть миллионов новых и уже имеющихся квартир... начиная с 600 тысяч квартир в будущем году; расширить программу обновления городов и т.д.

В то же время комиссия рекомендовала целый ряд мер по "предотвращению беспорядков": разработка специальных инструкций для действия полиции в критических ситуациях; выделение для службы в гетто наиболее опытных полицейских; вербовка в полицию большего числа негров и особенно негритянской молодежи; создание в гетто "эффективной системы разведки"; обучение полиции методам быстрого подавления "беспорядков" и оснащения ее для этого новейшими техническими средствами и химическим оружием; готовность к возможному использованию частей национальной гвардии, армии и пожарной охраны и подготовка соответствующих планов на этот случай; принятие более жестких законов против участников "беспорядков" и т.п.68 По словам М.Л. Кинга, "почти до мельчайших подробностей схожие рекомендации выдвигались и раньше и с такой же тщательностью игнорировались".69 А темнокожий психолог Кеннет Кларк, приглашенный Комиссией в качестве свидетеля, вспомнил отчеты аналогичных комиссий, созданных после чикагского "расового мятежа" 1919 г., волнений 1935 и 1943 гг. в Гарлеме, 1965 г. — в Лос-Анджелесе и сказал, что все это напоминает ему "одну и ту же картину, показываемую снова и снова: тот же самый анализ, те же самые рекомендации и то же самое бездействие".70

Увы, ход событий за год, прошедший после публикации отчета Комиссии по расследованию гражданских беспорядков (разошедшегося невиданным для Америки тиражом в 2 млн экземпляров), подтвердил эти оценки и предсказания. 1 марта 1969 г. возглавляемая О. Кернером Комиссия опубликовала новый отчет под названием "Год спустя", в котором вынуждена была констатировать, что США "находятся еще на год ближе к расколу на два общества - черное и белое, еще более разделенные и по-прежнему неравные". А заместитель главы Комиссии, мэр Нью-Йорка Дж. Линдсей в связи с этим заявил: "Для Америки было бы лучше, если бы сделанное год назад предостережение не оказалось эпитафией будущему".71

М.Л. Кинг считал стихийные вспышки гнева в черных гетто "абсолютно неправильным методом" борьбы. На этом основании некоторые негритянские деятели, прежде всего из числа "черных сепаратистов", утверждали, что правительство использовало Кинга в качестве умиротворителя воинственно настроенных негритянских масс. Они упрекали его в покорности правящим классам, называли "дядей Томом", "пожарником Кеннеди и Джонсона". Однако нет ничего более далекого от действительности.

Хотя Кинг был сторонником использования тактики ненасильственных методов борьбы, он никогда не являлся проповедником "непротивления злу". Он был прежде всего упорным и целеустремленным борцом против расизма, угнетения и неравенства, не устававшим повторять, что свобода и равенство не придут сами по себе, что они могут быть завоеваны только путем решительных и настойчивых массовых действий самих угнетенных. Он был гибким политическим тактиком, использующим оптимальные, по его мнению, методы действий в конкретной ситуации ради достижения великой цели - искоренения расизма и полного равенства темнокожих с остальными американцами.

Кинг считал, что насильственные действия со стороны негритянского меньшинства приведут к бесплодному кровопролитию. Однако он отнюдь не был сторонником пассивности и бездействия. Он показал, что темнокожие должны действовать путем массовых, но мирных выступлений, добиваться принятия законов, обеспечивающих их интересы, а затем добиваться осуществления этих законов местными властями. В отличие от "старых" темнокожих лидеров, Кинг верил в организованные действия масс, и с того дня, когда он стал пастором баптистской церкви на Декстеравеню, посвятил всю свою энергию, талант и вдохновенное ораторское искусство тому, чтобы поднять негритянский народ на завоевание полных гражданских прав. Весь его короткий жизненный путь - это тернистый путь организатора массовых выступлений. Начиная с памятного бойкота сегрегированных автобусов в Монтгомери и кончая экономическими бойкотами, кампаниями по регистрации избирателей и маршами протеста, Кинг всегда стремился вовлечь в них тысячи мужчин, женщин и детей в тех районах, где велась борьба. Именно эти боевые марши, бойкоты и демонстрации помогли привести в движение темнокожие массы в южных штатах, пробудили их политическое сознание, вооружили их мужеством, необходимым для того, чтобы осмелиться нарушить расистские законы и держаться твердыми рядами перед вооруженными до зубов полицейскими, рычащими овчарками и сбивающими с ног струями воды.

В процессе этой борьбы у миллионов темнокожих американцев появилось понимание собственной силы, окрепло чувство собственного достоинства и уверенности в том, что они преодолеют все препятствия, родилась воля к победе. Благодаря этим действиям страна узнала о подлинном положении дел на Юге, о том, кто был инициатором насильственных действий против темнокожих, и это, несомненно, оказало влияние на сознание значительного числа белых американцев, поддержавших движение за гражданские права.

Еще в 1967 г. Кинг предупреждал Вашингтон, что "восста ния - это язык тех, кого отказываются выслушать".72 В упомянутой уже книге "Куда мы идем: к хаосу или сообществу?", так же как и в статье "О тактике ненасильственных действий", опубликованной после его смерти журналом "Лук", Кинг прямо обвинил правящие круги США, прежде всего официальный Вашингтон, в провоцировании негритянских мятежей. Отмечая, что ни одна из главных причин расовых волнений в американских городах так и не устранена, он писал в статье для еженедельника "Лук": "Я стою целиком за тактику ненасильственных действий... Но я должен откровенно признать, что, если наша кампания прямых ненасильственных действий не приведет ни к каким сдвигам, люди перейдут к насильственным действиям, и разговоры о партизанской войне приобретут гораздо более массовый характер. Как я ни предан принципу ненасильственных действий, я должен взглянуть в лицо фактам: если мы не добьемся от Вашингтона положительного отклика на наш призыв, то многие негры, охваченные воз мущением, перейдут к насилию".73

С глубоким пониманием того, что прогресса в борьбе за полное равноправие нельзя достичь до тех пор, пока не будут приняты меры для уменьшения безработицы и нищеты миллионов обитателей черных гетто, Кинг и его соратники перенесли в последние годы главное внимание на социально-экономические проблемы. "Тяжелые условия жизни негров, - писал он, - не просто следствие нерадивости. Их нельзя также объяснить мифом о врожденной неспособности негров. Они являются неотъемлемой частью всей экономической системы Соединенных Штатов. Некоторые отрасли промышленности и отдельные предприятия держатся целиком на низкооплачиваемом, неквалифицированном труде негров... Более низкая зарплата на Юге является непосред ственным следствием дешевого труда негров...".74

Понимая, что суть негритянской проблемы на данном этапе заключается прежде всего в обеспечении работой и повышении жизненного уровня темнокожей массы, Кинг посвятил последние месяцы своей жизни подготовке "Похода бедняков на Вашингтон". Еще в январе 1968 г., готовясь к этому походу, он заявил: "Я пришел к убеждению, что Конгресс не пошевелится, пока его не пошевелишь".75 В посмертно опубликованной журналом "Лук" статье он писал, что в новом походе на Вашингтон тысячи черных и белых бедняков потребуют от Конгресса принятия "экономического билля о гражданских правах", который гарантировал бы работу всем, кто хочет и может работать, и пособия всем, кто не может работать по старости или по болезни. Этот закон должен будет определить, сколько новых рабочих мест надо создать и сколько дешевых квартир построить, сколько новых школ понадобится для того, чтобы поднять уровень обучения детей в гетто.

Чтобы заинтересовать этим планом "отцов-законодателей", Кинг подчеркивал, что "программа, действительно решающая проблему обеспечения работой, свела бы к минимуму - я не говорю к нулю - негритянские выступления, которые могут произойти этим летом".76

Кинг неустанно призывал участников борьбы за гражданские права пробуждать у темнокожих трудящихся политическую сознательность, добиваться организационного оформления их протеста, научиться находить политических союзников и заключать соглашения с различными политическими, профсоюзными и другими организациями, а также воспитать энергичных политических активистов и руководителей. Он напоминал, что в 30-х годах Конгресс производственных профсоюзов не допускал в своих рядах расовой дискриминации и, призывая темнокожих вступить в профсоюзы, убеждал их в том, что, объединившись с миллионами белых рабочих, они образуют несокрушимую силу. "Для организованного рабочего движения союз с негритянским движением за гражданские права это не вопрос выбора, а необходимость, - писал он. - Если негры не имеют почти никаких прав на Юге, то у рабочих прав лишь немногим больше; если у негров недостаточное политическое влияние в Конгрессе, то у рабочего движения положение вряд ли лучше; если автоматизация производства представляет угрозу неграм, то она равным образом представляет уг розу и организованному профсоюзному движению".77

М.Л. Кинг первое время не выступал против вьетнамской войны, считая эту проблему не связанной непосредственно с движением в защиту прав негров. Однако довольно быстро логика борьбы и событий привела его в лагерь противников "грязной войны", и в последние годы своей жизни он энергично выступал против нее.78

Опыт более чем десятилетней активной борьбы не прошел для Кинга даром. Его политическое сознание развивалось довольно быстро, и в последний период своей жизни он пришел к убеждению в необходимости радикальных социальных реформ. "Начинаешь сомневаться в капиталистической системе", - говорил он в августе 1967 г.79 «Беспорядки в городских трущобах, - писал он в статье для журнала "Лук", - это "набат в ночи", который настойчиво предупреждает, что вследствие пренебрежения к интересам угнетенных весь наш социальный строй трещит по швам».80 "Общество, которое порождает нищих, - писал он в дру гой статье, - должно быть перестроено".81

Начало 1968 г. ознаменовалось в США новым обострением расовых отношений. В Мемфисе, городе с полумиллионным населением, еще в середине февраля забастовали 1300 мусорщиков. Почти все они были темнокожими, добивались признания своего профсоюза и повышения заработной платы. Городские власти не шли на уступки, и в конце марта в поддержку бастующих был организован марш протеста негритянского населения города, возглавляемый М.Л. Кингом. Мирная демонстрация, насчитывавшая 6 тыс. человек, была атакована полицией. Власти ввели в город 4 тыс. солдат национальной гвардии и объявили осадное положение.

На 3 апреля борцы за гражданские права в Мемфисе назначили мирную демонстрацию. Однако власти ее запретили. Тогда состоялся митинг, на котором выступил Кинг с речью, полной горькой иронии по поводу американских "свобод". На митинге было решено 8 апреля провести демонстрацию даже вопреки возможному запрещению. Однако эта демонстрация состоялась уже без Кинга. 4 апреля в 6 часов вечера, собираясь на встречу с участниками движения за гражданские права, он вышел на балкон мотеля "Лоррейн", в котором остановился, чтобы поговорить с одним из своих друзей, стоящим внизу. В этот момент раздался выстрел, поразивший его в шею. Через час он скончался в местной больнице.82

Убийство Мартина Лютера Кинга вызвало волну недовольства и ненависти в черных гетто Америки. Стихийные митинги и демонстрации протеста вылились в яростные стычки с полицией и войсками, брошенными против негров.

За неделю, с 4 по 11 апреля 1968 г., негритянские волнения охватили столько же городов, сколько за весь 1967 г. На подавление "беспорядков" было брошено более 100 тыс. полицейских и солдат. 27 тыс. участников волнений было арестовано, 3,5 тыс. ранено, 43 человека убито.

В Соединенных Штатах никогда за всю их историю смерть общественного деятеля, не занимавшего никакого официального поста, не вызывала таких глубоких чувств печали и горечи у столь огромной массы людей. Официальный Вашингтон вынужден был объявить воскресенье 7 апреля днем национального траура. Кинг был похоронен в "черный вторник", 9 апреля. Похороны вылились во внушительную демонстрацию: за гробом, поставленным на простую деревенскую двуколку, запряженную парой мулов, по притихшим улицам Атланты шло 150 тыс. человек. 120 млн американцев следили за похоронами по телевидению. На них присутствовали вице-президент Г. Хэмфри, а также 80 сенаторов и конгрессменов.83

Главной ареной негритянских выступлений оказался на этот раз Вашингтон. 15 тыс. солдат, введенным в федеральную столицу, понадобилось несколько дней, чтобы навести "порядок". При этом, по свидетельству корреспондента лондонской газеты "Файнэншл тайме", некоторые темнокожие солдаты отказались участвовать в карательных операциях. Стрельба шла всего в двух кварталах от Белого дома, над которым повис пороховой дым. На знаменитой лестнице Капитолия, где обычно толпятся туристы, и на подступах к нему были установлены пулеметы. В городе вспыхнуло более 700 пожаров. Почти 7,5 тыс. человек были арестова ны, около 1200 - ранены, 7 - убиты.84

Волна негритянского гнева, прокатившаяся по стране, вынудила американских законодателей принять наконец внесенный еще в 1966 г. и замороженный расистами проект нового закона "О гражданских правах", запрещавшего сегрегацию в жилищной сфере. В апреле он был одобрен и вошел в силу как закон о гражданских правах 1968 г. Правящие круги рассчитывали успокоить таким образом негритянское население, ослабить его гнев, однако в действительности эта уступка носила ограниченный и в значительной мере формальный характер, ибо закон предусматривал запрещение расовой сегрегации прежде всего в домах, построенных федеральными властями, а большая часть жилого фонда США находит ся, как известно, в частных руках.85

Расисты заставили умолкнуть голос Кинга, но им не удалось подавить движение за гражданские права. В мае-июне 1968 г. состоялся "Поход бедняков на Вашингтон", над организацией которого работал Кинг, считавший необходимым "расшевелить Конгресс". Реакция сделала все, чтобы помешать этому походу. В Конгресс было внесено свыше 60 законопроектов, направленных на его срыв. В лагерях вокруг Вашингтона "на всякий случай" было сконцентрировано более 20 тыс. солдат, находившихся в полной боевой готовности.

Участники похода, возглавленного сподвижником Кинга и новым лидером Южной конференции христианского руководства священником Ральфом Абернети, потребовали ликвидации - не на словах, а на деле - нищеты, голода, безработицы, увеличения пособия многодетным матерям. Однако Конгресс и правительство ничего не сделали для того, чтобы хоть частично выполнить рекомендации Комиссии по расследованию гражданских беспорядков о необходимости принять действенные меры против голода, нищеты и безработицы. После того как истек срок, установленный властями, воздвигнутый бедняками палаточный городок был разрушен полицией, а руководители и участники похода арестованы.86

* * *

Рост в послевоенные десятилетия социального сознания темнокожих американцев, а также сдвиги в их самоидентификации, в растущем понимании ими принадлежности ко всему американскому народу и осознанию своего права на равенство с белыми американцами во всех областях жизни привели к мощному подъему движения за равные гражданские права. В процессе борьбы за них поочередно в разное время выдвигались тесно связанные между собой цели движения - ликвидация расовой социальной сегрегации, политической изоляции, экономической дискриминации темнокожего населения. Стремясь ослабить волну недовольства внутри страны и считаясь с реакцией за рубежом, в том числе в Азии и Африке, на события в США, правящая белая элита вынуждена была в 60-х годах пойти на дальнейшие важные уступки. Конгрессом и администрацией были приняты законы о гражданских правах 1964, 1965, 1968 гг., а также ряд судебных и других решений, подкреплявших и развивавших это законодательство. В частности, закон 1964 г. запрещал расовую и другую дискриминацию при участии в выборах, найме на работу, в учебных заведениях, местах общественного пользования; самый важный закон, 1965 г., обеспечивал темнокожим американцам беспрепятственное участие в выборах, а закон 1968 г. запрещал расовую сегрегацию и дискриминацию в жилищной сфере.87

Конечно, расовая проблема в США оставалась далека от разрешения, и к тому же предстоял, как неоднократно предупреждал об этом М.Л. Кинг, не менее трудный второй этап - борьба за осуществление принятого законодательства. Однако с созданной в конце XIX в. на Юге юридической основой расистской системы Джим Кроу было покончено.

Примечания

1 Новая и новейшая история. 1976. № 6. С. 63-65; Final Report. Fair Employment Practice Committee. June 28, 1946. Wash., 1957. P. XI, 7, 41^5; Block H.D. The Circle of Discrimination: An Economic and Social Study of the Black Man in New York. N.Y., 1969. P. 64.

2 Bote C.G., Harris L. Our Negro Veterans. N.Y., 1947. P. 4, 18; Wynn N.A. The Afro-American and Second World War. L., 1976. P. 115-116.

3 Hughes L. Fight for Freedom: The Story of the NAACP. N.Y., 1962. P. 102-104, 112-113; Strickland A.E. History of the Chicago Urban League. Urbana, 1966. P. 159-160; Wynn N.A. Op. cit. P. 116-117.

4 См.: Нитобург ЭЛ. Сегрегация и дискриминация негритянского населения США в жилищном вопросе // "Нет!" - расизму. М., 1969. С. 37^10; White W.A. Man Called White: The Autobiography of Walter White. N.Y., 1948. P. 325-332, 347-349; Berman W.C. The Politics of Civil Rights in the Truman Administration. Columbia (Ohio), 1970. P. 50; Public papers of the Presidents: Harry C. Truman, 1947. Wash., 1962. P. 31-32; Wynn N.A. Op. cit. P. 117, 119.

5 Цит. no: Turgeon L. State and Discrimination. The other side of the Cold War. N.Y., 1989. P. 2.

6 Berman W.C. Op. cit. P. 65-66; Dalfiume R.M. The Afro-American and Second World War. L., 1976. P. 139; Wynn N.A. Op. cit. P. 118.

7 White W. How Far the Promised Land? N.Y., 1956. P. 208; Berman W.C. Op. cit. P. 179-180.

8 Фостер У. Негритянский народ в истории Америки. М., 1956. С. 70.

9 Frazier E.F. The Negro in the United States. N.Y., 1949. P. 701.

10 Ibid. P. 702-703.

11 Мы обвиняем в геноциде. М., 1951. С. 78.

12 Там же. С. 32, 120.

13 Time. 1953. May 11. P. 58.

14 Worker. 1964. May 17.

15 United States News and World Report. 1963. June 17. P. 41^13; Nov. 25. P. 80.

16 New York Times Magazine. 1965. Aug. 29. P. 81; U.S. News and World Report. 1969. Febr. 8. P. 42; Labor Fact Book 17. N.Y., 1965. P. 79-80.

17 New York Times. 1963. June 12.

18 Кинг МЛ. Есть у меня мечта... М., 1970. Мартин Лютер Кинг родился 15 января 1929 г. в г. Атланта (Джорджия). Его прадед и более далекие предки были рабами и получили фамилию своих белых хозяев. Мать Кинга, дочь преуспевающего священника, выросла в сравнительно хороших условиях, училась в школе и колледже. Отец же его был сыном испольщика, и ему рано пришлось столкнуться со всей жестокостью расовой дискриминации. Здравый ум, воля и энергия помогли ему стать пастором и завоевать авторитет у прихожан. Он принимал активное участие в борьбе за равную оплату негритянских учителей и против других форм дискриминации. Учился Мартин Лютер хорошо и в 15 лет поступил в колледж. Родители хотели, чтобы их сын получил семейную профессию пастора, и Кинг стал священником с дипломом Бостонского университета, где он получил в 1955 г. степень доктора философии. Еще до этого он познакомился в Бостоне с молоденькой студенткой консерватории Кореттой Скотт из Мэриона (Алабама), и летом 1953 г. они поженились. Закончив образование, Кинг с женой приехал в столицу штата Алабама г. Монтгомери и стал пастором баптистской церкви.

19 New York Times. 1957. Sept. 25; King ML. Show down for nonviolence // Look. 1968. Apr. 16.

20 Hovard CP. The Afro-Americans // Freedomways. 1964. Vol. 4. N 3. P. 382.

21 Lomax L. The Negro revolt. N.Y., 1962. P. 127-128; New South. 1963. October-November. P. 3.

22 Political Affairs. 1960. N 8. P. 24; The Journal of Social Issues. 1961. Vol. XX. N 2. P. 36.

23 Lomax L. Op. cit. P. 144; People's World. 1961. June 1; Newsweek. 1963. July 29. P. 20.

24 King ML. Equality Now. The President has the Power // Nation. 1961. Febr. 4.

25 King ML. Report on civil rights: Jumbling on the New frontiers // Nation. 1962. Mar. 3.

26 King ML. Why is there God? // Nation. 1962. Oct. 13; New York Post. 1962. Sept. 27; New York Herald Tribune. 1962. Sept. 27; New York Times. 1962. Oct. 3.

27 King ML. Letter from Birmingham jail. Freedom Now! The Civil Rights Struggle in America. N.Y., 1964. P. 10-21; Silberman C.E. Crisis in Black and White. N.Y., 1964. P. 143; Political Affairs. 1963. N 6. P. 1; U.S. News and World Report. 1963. July 1. P. 39; New York Times. 1963. May 9, 19; July 2.

28 « Fortune. 1963. Sept. P. 97; Time. 1963. May 17. P. 19-21; Bergman P.M. The Chronological History of the Negro in America. N.Y., 1969. P. 579.

29 Congressional Digest. 1963. Nov. P. 265-267.

30 AFL-CIO News. 1963. Aug. 31; Look. 1963. Sept. 10. P. 97.

31 King ML. A Freedom crisis // Nation. 1966. Mar. 14.

32 Nation. 1964. Jan. 13. P. 56.

33 U.S. News and World Report. 1963. Aug. 15. P. 19.

34 King ML. Hammer of the civil rights // Nation. 1964. Mar. 9.

35 The Day they marched. Chicago, 1963. P. 83-87.

36 Glazer N. In search of social justice // Dialogue. 1984. May. P. 38; Chaie W.A. A new form of black politics // U.S. News and World Report. 1987. May 25. P. 21.

37 King ML. Why we can't wait. N.Y., 1964. P. 5, 7, 13; The Negro Protest. Boston, 1963. P. 26-29, 38^16 (см. также: Документы обличают расизм. С. 74-86).

38 Кинг МЛ. Есть у меня мечта... С. 89.

39 Груботин Э., Лаврухин А. Барабанщик в борьбе за мир и справедливость // Расы и народы. 1985. Вып. 15. С. 109-111; Герасимов Г., Кузнецов Г., Морев В. Набат в ночи. М., 1968. С. 39; King C.S. My Life with Martin Luther King. N.Y., 1970. P. 20-21, 30; Bennet L. What Manner of man. A Biography of M.L. King. N.Y., 1968. P. 140-146; New York Times. 1965. Mar. 10,21.

40 Цит. по: Кондратов С. Перекрестки Америки. М., 1969. С. 11.

41 King ML. Hammer of the civil rights; Геевский И.А. США: Негритянская проблема. Политика Вашингтона в негритянском вопросе (1945-1972). М., 1973. С. 211-218.

42 King ML. Freedom crisis. P. 289-290.

43 Известия. 1967. 27 июня.

44 King ML. Freedom crisis. P. 288-289.

45 «Ibid. P. 291.

46 Ibid. P. 290.

47 Ibid. P. 291; Нитобург ЭЛ. Черные гетто Америки. М., 1971. С. 93-94.

48 Цит. по: Известия. 1966. 30 марта; Нитобург ЭЛ. Черные гетто Америки. С. 94-95.

49 Цит. по: За рубежом. 1967. № 17. С. 22.

50 Цит. по: Новое время. 1965. № 40. С. 12.

51 Lubbel S. The Future of American Politics. N.Y., 1956. P. 99-100.

52 Deutsch A. The Trouble with Cops. N.Y., 1955. P. 70.

53 Harlem: A community in transition / Ed. J. Clarke. N.Y., 1964. P. 216-217.

54 Political Affairs. 1965. Vol. 44. N 10. P. 2; New York Times Magazine. 1966. May 8. P. 93.

55 Report of National Advisory Commission on Civil Disorders. N.Y., 1968. P. 14, 37-38; Fortune. 1968. Vol. 78. N 2. P. 151-152; Против расизма. M., 1966. С. 86-89.

56 Worker. 1967. May 18; Newsweek. 1967. Nov. 26. P. 25; Нитобург ЭЛ. Сегрегация и дискриминация... С. 99-100.

57 Newsweek. 1966. Aug. 1. P. 13; Time. 1966. July 29. P. 11.

58 Le Monde. 1968. Jan. 23.

59 United States and World Report. 1967. Sept. 25. P. 46.

60 Report of National Advisory Commission... P. 96-108; см. также: Нитобург ЭЛ. Сегрегация и дискриминация... С. 102-103.

61 Report of National Advisory Commission... P. 59-68.

62 Ibid. P. 10-11; см. также: Нитобург ЭЛ. Страна идет к расколу... // Советская этнография. 1969. № 6. С. 147-151.

63 Report of National Advisory Commission... P. IX-X.

64 Ibid. P. 1,7, 8, 24.

65 Ibid. P. IX-X.

66 Ibid. P. 10-11.

67 Ibid. P. 19, 206.

68 Ibid. P. 203, 301-357, 390-482.

69 Цит. по: Известия. 1968. 9 марта.

70 Report of National Advisory Commission... P. 483.

71 Newsweek. 1969. Mar. 10.

72 Цит. по: Правда. 1967. 28 июля.

73 King ML. Showdown for nonviolence. P. 24.

74 King ML. Where we go from here: chaos or community. N.Y., 1967. P. 6-7.

75 Цит. по: Правда. 1968. 15 марта.

76 King ML. Showdown for nonviolence. P. 24.

77 Цит. по: За рубежом. 1968. № 16. С. 16.

78 King ML. A Time to break silence // Freedomways. 1967. Vol. 7. N 2. P. 104-105; Правда. 1968. 12 апр.

79 Цит. по: Новое время. 1968. № 5. С. 6.

80 King ML. Showdown for nonviolence. P. 25.

81 King ML. A Time to break silence. P. 114.

82 Нитобург ЭЛ. Черные гетто Америки. С. 109-111; Washington Post. 1969. Mar. 24.

83 Нитобург ЭЛ. Борец против расизма, за мир и социальную справедливость // Кинг М.Л. Есть у меня мечта... С. 180-181; Black Leaders of the Twentieth Century / Ed. J.H. Franklin, A. Meier. Urbana, 1982. P. 277-303; Боровик Г.А. История одного убийства. Повесть-хроника об убийстве Мартина Лютера Кинга. М., 1980.

84 Bergman P.M. Op. cit. P. 609.

85 Геевский И.А. Указ. соч. С. 252-254.

86 Правда. 1968. 21 апр.; Нитобург ЭЛ. Черные гетто Америки. С. 114-115.

87 Rustin В. Equal opportunity and What's happened to it // Today's America: How free. N.Y., 1986. P. 29; Shuman H. Racial attitudes in America: Trends and interpretations. Cambridge (Mass.); L., 1985. P. 26; GlazerN. Op. cit. P. 35; Barber L. America's Black paradox // Financial Times. 1987. Nov. 7. P. 4.